traveller2: (Default)
В связи с моим постом о медицинской этике (http://traveller2.livejournal.com/233080.html) вспомнилась мне старая история. Случилась она когда я был в выпускном классе школы, в 1966 году. Как-то после занятия математического кружка, студент физтеха, который вел кружок, отвел меня в сторону, протянул тонкую стопку полуслепых машинописных листов и сказал: "Прочти и верни в следующий раз, только никому не показывай". На заглавной странице было напечатано Абрам Терц. "А, - подумал я, - это о еврейской жизни, деду будет интересно".

Оказалось, что это вовсе не о еврейской жизни. Там был один рассказ, который врезался мне в память, называется "Гололедица". Главный герой влюбляется в замужнюю женщину, причем до такой степени, что что-то у него в голове зацикливается не так и он, на короткое время, приобретает возможность видеть то, что людям видеть не положено. Посмотрит на человека, и видит все его прошлое, и его предков, и будущую судьбу, и даже то, что будет потом, после смерти. Один из проходных героев этого рассказа - летчик-испытатель - спрашивает главного героя, когда он погибнет. И тот, спьяну, ему говорит: "Не волнуйся, приятель, жить тебе еще долго, пять с половиной лет." Летчик очень обрадовался, ведь каждый день, собираясь в полет, он прощался навсегда... Запрыгал от счастья.

И вот прошло 5 лет и 4 месяца. Главный герой случайно встречает летчика, тот на него бросается с кулаками и кричит: "Что ж ты сделал, сука, так я каждый раз шел на полет, думая, что у меня есть шанс, а теперь я точно знаю, что жить мне осталось 59 дней, и это все ... все."

Автор этого и нескольких других произведений - Андрей Донатович Синявский, ныне прочно забытый писатель, который писал под псевдонимом Абрам Терц.



Синявский к евреям не имел никакого отношения, родился в Москве в семье дворянина, и был известным литературным критиком. В Москве он печатался под своим именем, а в Париже под именем Абрама Терца. И надо же было так случиться, что как раз в тот момент, когда я по ночам под одеялом глотал и давился Гололедицей и другими его повестями и рассказами, Синявский был арестован КГБ по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации. На радио поднялся шабаш ведьм. В буквальном смысле шабаш. Особенно люто издевался над ним Шолохов. Я ужасно испугался, книжку быстро-быстро дочитал, деду не показал, и трясущимися руками вернул ее обратно. Синявского судили, и отправили на 7 (семь!) лет в лагеря. Хрущевская оттепель кончилась.

Я очень советую почитать этот короткий рассказ, он доступен в сети. Просто, чтобы не забыть, никогда не забыть, за что в Советском Союзе в середине 1960х можно было загреметь в лагеря на семь лет.

Страх

Dec. 23rd, 2011 04:30 pm
traveller2: (Default)
Сегодня мы в институте собрались в 3 часа на чай в последний раз в этом семестре. Завтра в университете начинаются рождественские каникулы, и до 2 января никого не будет.

Кто-то сказал, что помнит себя в детстве с двух лет. В это трудно поверить. Мои первые детские воспоминания относятся к событиям, которые произошли, когда мне было чуть меньше четырех. Жили мы тогда в хибаре возле Инвалидного рынка. Сейчас такого рынка в Москве не существует, на его месте многоэтажки. Но я хорошо помню, как в то время этот район был застроен покосившимися деревенскими домами, с удобствами на улице. Когда-то в 1930-х годах, мой дед приехал из Бийска (в Сибири) в Москву, и купил свинарник у одного крестьянина, на дальней окраине. Он его сам очистил и отремонтировал, разбил на 4 комнатушки, самая большая из которых была метров 15. В ней мы обедали - там стоял круглый обеденный стол - там же дед принимал (тайком) клиентов, которым шил брюки или пальто (он был портным, хотя в то время уже работал на инвалидном заводе). Эта была комната дедушки и бабушки. Из нее можно было попасть в клетушку, где жили мои родители и я, и в малюсенькую прихожую (она же кухня), где стояли две керосинки. За прихожей была еще комнатенка, где обитала семья дяди.

Но это я уклонился в сторону. Бывший свинарник, место нашего обитания, выходил на большой двор, окруженный десятком ветхих то ли изб то ли бараков, где жили простые москвичи (К этому времени дальний пригород стал ближним). Из нашего двора можно было выйти на Инвалидный рынок, который тогда представлял собой любопытный микрокосм. В частности, там было скопление инвалидов войны без ног. Герои, победившие Гитлера, передвигались по асфальту будучи привязаны культяпками к маленьким деревянным платформам, с колесиками из шарикоподшипников. Что-то вроде современных скейтбордов. Разумеется, это был самодел, поскольку в магазинах ничего подобного не продавалось. Шарикоподшипники были краденные с завода. Потом, вдруг в одночасье, они все (инвалиды) исчезли. Тогда я, конечно, не задавал себе вопросов, куда и почему.

Но это я опять уклонился. В марте 1953 наш бедный двор сотрясал вой и плач. В буквальном смысле сотрясал. Умер великий Отец Народов, простые люди ждали конца света. Черный страх повис над каждым домом. Мрачный черный предвесенний двор, вмороженный в страх. Вот этот вой и неизбывный чудовищный страх - это и есть мое первое детское воспоминание. Все, что было потом, я уже помню отчетливо.

***

Сегодня в университете последний день семестра. Я сижу у себя в офисе. Последние студенты уехали на рождественские каникулы. В Институте никого нет до 2 января. Тихо и пустынно. Завтра и я улетаю в Квебек, в деревушку Тремблан, кататься на горных лыжах. Там соберется вся семья, и я немного волнуюсь.

Profile

traveller2: (Default)
traveller2

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
161718 19202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 08:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios