traveller2: (Default)
Две недели назад я написал пост о Понтекорво. http://traveller2.livejournal.com/259068.html
Один из моих читателей, которого я знаю только по нику [livejournal.com profile] fozgen, спросил меня, что я знаю о статье некоего Роберто Бартини, которую когда-то Понтекорво представил к публикации в Докладах Академии наук. Тогда я не знал ничего.

В самолете я работал над задуманным мною сборником о физиках-теоретиках из круга Ландау. Совершенно случайно, читая воспоминания Семена Соломоновича Герштейна, я наткнулся на эту фамилию. История, которую я прочел, в те времена была обыденной, маленькая черточка в общей картине жестокого социального эксперимента. Ниже я привожу выдержки из Герштейна, имеющие отношение к Бартини.

Бартини

"В связи с этим я хочу рассказать об одном выдающемся человеке, итальянском коммунисте, имя которого мало кому известно в нашей стране (кроме старых авиационных специалистов) и судьбу которого, еще более трагичную, чем у него самого, Бруно очень переживал. Речь идет о Роберто Орос ди Бартини.

В 1962 г. меня вызвал директор ЛТФ Н.Н. Боголюбов и попросил разобрать статью, которая была отвергнута ЖЭТФ с весьма обидной рецензией. "Эту работу, - сказал Н.Н., - дал мне М.В. Келдыш, хорошо знакомый с ее автором по работе в авиационной и космической промышленности. Он просил посмотреть, нельзя ли ее все-таки опубликовать, исправив что-нибудь. У автора тяжелая судьба. Он молодым приехал в Советский Союз, имел большие заслуги в авиации, в 30-е годы посажен в тюрьму, а сейчас снова активно работает. Посмотрите, пожалуйста, эту статью. Может быть, можно ее подправить, и она все-таки подойдет, например, для вновь открывшегося журнала ЯФ. В крайнем случае, я сам представлю ее в "Доклады АН."

Я начал изучать статью, полный сочувствия к ее автору. Статья начиналась так: "Рассмотрим тотальный и поэтому уникальный экземпляр А". Только после долгих усилий мне удалось понять, что под экземпляром А автор подразумевает всю нашу Вселенную. [...]

Для меня было ясно, что ни один физический журнал не примет эту статью ни по ее физическому содержанию, ни по языку, которым она изложена. Я решил ее переделать, изложив так, чтобы было понятно, что утверждает автор. Подготовив новый,"урезанный", текст, я созвонился с автором, чтобы согласовать его. Бартини пригласил меня к себе домой на Кутузовский проспект. Приехав к нему, я увидел обаятельного красивого человека с удивительно обходительной и приятной манерой общения (Бруно рассказывал мне потом, что Бартини происходил из знатной аристократической семьи, с которой порвал, став коммунистом, несмотря на то, что горячо любивший его отец - барон и бывший губернатор Фиуме - был человеком довольно широких и демократических взглядов).

С первых минут я понял, что имею дело с необычайно одаренным во всех отношениях человеком. На стенах квартиры были замечательные картины, а на столах стояли небольшие скульптуры и модели каких-то фантастических самолетов. Все, как я узнал, было выполнено хозяином дома. Бартини очень мягко выразил разочарование моим текстом. Он считал, что я урезал многие его важные мысли, и (несмотря на мои доводы, что в таком виде статью не примет ни один журнал) отстаивал буквально каждое слово. [...].

Бартини, как я понял, работал в Подлипках в известном всем секретном КБ. Однако главным делом своей жизни он считал в тот момент именно обсуждаемую работу и был в отчаянии, что не может ее опубликовать. "Мое "ремесло" (так называл он свой труд в КБ) идет весьма успешно, но главное - это работа, которую мы обсуждаем" - говорил он. В перерывах между обсуждениями, за чаем, который мы пили, не отходя от письменного стола, я старался навести разговор на тему работы Бартини в заключении. Кое-что об этом я слышал от Ю.Б. Румера. Бартини охотно рассказывал: "У нас было три отдела: Туполева, мой и Румера. Румер занимался у нас динамикой - флаттером, и мы были друзьями (вот откуда, подумал я, Бартини приобрел интерес к многомерной Вселенной). В моем отделе работало много известных теперь людей, например, Королев. Будущий директор ЦАГИ у нас был чертежником".

Я не помню сейчас, рассказал ли мне сам Бартини один интересный эпизод из своей жизни, или я услышал его от Бруно. Дело в том, что в "шарашку" неоднократно приезжал сам Берия и, собирая начальников отделов, обсуждал с ними за чаем ход работ и давал новые задания. Видя благожелательное отношение Берии, заключенный Бартини решился обратиться к нему со словами: "Вы знаете, Лаврентий Павлович, ведь я ни в чем не виноват". "Канэчно, знаю, - ответил Берия, - был бы виноват - расстреляли бы. Ничего, сделаешь самолет - получишь Сталинскую премию первой степени и выйдешь на свободу". Сохранивший еще, несмотря ни на что, свою наивность, Бартини недоумевал, какая связь может существовать между самолетом и теми ужасными обвинениями в шпионаже и других грехах, за которые он был осужден. Ведь, будучи на свободе, он мог бы работать быстрее и лучше, создавая свою машину.

Еще три абзаца под катом )

Profile

traveller2: (Default)
traveller2

June 2017

S M T W T F S
    1 23
456789 10
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 24th, 2017 07:11 pm
Powered by Dreamwidth Studios