В саду чудовищ
Mar. 14th, 2015 09:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
traveller2Все началось с Милы. Она купила книгу Эрика Ларсона “В саду чудовищ”, прочитала ее, возбудилась и стала пересказывать ее друзьям и знакомым. В конце-концов, книга попала к Рите, а от нее ко мне. Читается она как детектив, оторваться невозможно - я прикончил ее за пару дней. И вместе с тем, в книге нет ни одного выдуманного диалога или эпизода. Каждый абзац имеет документальное подтверждение.
По сути дела, Ларсон пересказал дневники и личную переписку нескольких американцев и американок, которые волею судеб оказались живыми свидетелями событий, происходивших в Германии в 1933-34 годах, сразу после прихода Гитлера к власти. Основу “Сада чудовищ” составляет личный дневник Уильяма Додда, посла США в Германии в 1933-37 годах, и дневник его дочери, Марты Додд.
✸ Уильям Додд с дочерью Мартой справа. Слева миссис Додд и их сын.
Когда Марта приехала (вместе со всей семьей Доддов) в Берлин, ей было 24 года. Нет такого высокопоставленного нацистского чиновника, который обратил бы на нее внимание, и с которым она не переспала, включая тогдашнего шефа Гестапо Рудольфа Дильса.
✸ Рудольф Дильс
Обо всех своих приключениях она оставила подробные записи. Но еще более поразительна ее последующая история, о которой в книге Ларсона нет ни слова. Любвеобильность Марты завела ее в такую невероятную ситуацию, которую - я уверен - не придумал бы ни один беллетрист. Но об этом я расскажу позднее.
В определенном смысле, читать книгу “В саду чудовищ” людям моего типа почти невозможно. Если закрыть рукой даты и географические названия, устрашающие параллели с современностью режут глаз. Например, одним из первых документов, подписанных Гитлером на посту канцлера Германии в 1933 году, был указ об организации агенства, которое должно было следить за тем, чтобы все средства массовой информации (книги, газеты, журналы, кино, театры и т.д.) доносили до немцев только официальную позицию или информацию, выражающую “здоровый” немецкий национализм и его превосходство над всеми остальными странами. Все точки зрения и высказывания, не попадавшие в эту категорию, были запрещены.
Эрик Ларсон получил образование на журфаке Колумбийского университета в Нью Йорке. Но журналистикой он уже давно не занимается. По существу он изобрел новый жанр в литературе - документальную историческую беллетристику. Рассказывать историю глазами очевидцев - таков творческий прием Ларсона, использованный им в семи уже изданных книгах. «Я говорю студентам, что секрет успеха - в подходящей “скелетной” истории, ключевой для данной эпохи. Нужно найти точный баланс в повествовании, не предвосхищая конец истории. Для “Сада чудовищ” решающим было сделать вид, что ничего не знаешь о второй мировой войне и Холокосте. Читатели нашли мою книгу более страшной, чем я задумывал. Потому что мы-то знаем, что было потом… Как в фильме ужасов, где няня ни в коем случае не должна спускаться в подвал… Я хотел показать ту эпоху дословно. Как ее видели и описали живые свидетели. После долгих поисков я нашел Доддов».
Дневник Додда вышел отдельной книжкой в США в 1939 году, а в России - в хрущевские времена.
“Сад чудовищ” принес Ларсону оглушительный успех. Тиражи его книг по всему миру перевалили за миллионные. У него брали интервью на радио и телевидении как в США, так и в Европе. Многие синагоги в США приглашали Эрика Ларсoна с лекциями. Его благодарили немногочисленные старики пережившие эту эпоху в самом горниле… Исключительное право на кинопостановку «В саду чудовищ» получил Том Хэнкс.
Уильям Додд вообще-то не имел никакого отношения к дипломатии. Он был профессором истории в Чикагском университете, предпенсионного возраста. В молодости он провел несколько лет в Германии, от которой у него остались самые ностальгические воспоминания. Прекрасно владел немецким. Он был назначен послом в Берлин в 1933 году за отсутствием других кандидатур. Этот пост был предложен сначала шести кандидатам-профессионалам, но они отказались один за другим, по разным причинам. Кто-то сказал Рузвельту, что в Чикаго есть профессор, автор многих книг, свободно говорящий по-немецки, которому надоело преподавать.
Когда Додд, шестидесятилетний “недодипломат”, давал согласие возглавить американское посольство в Германии, он рассчитывал на спокойную размеренную жизнь, о которой мечтал для завершения своей книги об истории старого Юга. Он вообще был педант: не любил вечеринки и шумные сборища, был скромен в привычках, каждый вечер завершал стаканом молока и легким чтением перед сном. Политику он рассматривал с точки зрения старой школы, примерно так, как она была описана в биографиях Томаса Джефферсона и Вудро Вильсона, вышедших из под его пера.
Когда Додд приехал в Берлин, взгляды его не сильно отличались от тех, что тогда господствовали в Госдепе. В частности, он писал про себя, что сначала был слегка антисемитом - в том смысле, что считал, что евреи к 1930м годам и так заняли непропорционально большое место в американской культурной сфере, так что поток европейских интеллектуалов еврейского происхождения Америке вовсе не нужен. Вскоре, будучи честным и наблюдательным человеком, он изменил свою точку зрения, что отразилось в его отчетах, отправляемых в Вашингтон начальству. Между ним и начальством наметился конфликт, который в конце концов заставил Додда уйти в отставку в 1937 году, до окончания его срока.
✸ Берлин, весна 1933. 3 месяца у власти…
Первое впечатление Додда от Гитлера, Геринга и Геббельса было весьма наивным. Он посчитал их «подростками, ввязавшимися в международную политическую игру», которых следует вразумить наставлениями. Позднее он и от этой оценки отказался, поняв всю серьезность ситуации. Но именно ее - эту угрозу - и не хотели видеть в Вашингтоне. Читая дневник Додда (который я купил на Амазоне), я поражаюсь тому, как легко было бы остановить Гитлера в 1933 и даже в 1934 годах, если бы весь мир взялся за ум и дал ему вовремя (т.е. еще до начала милитаризации в конце 1934) по рукам. Но ни Британия ни Франция, доминировавшие тогда в Европе, не хотели ввязываться в конфликт с возможным применением силы, а правительство Рузвельта в основном думало о том, что если нажать на Германию, то она не сможет вернуть огромные долги, которые она имела в США. Ну что ж, эти правительства потом заплатили высокую цену. К сожалению в таких ситуациях, простые люди - миллионы людей - страдают неизмеримо больше чем высокопоставленные политики. Интересно, извлек ли мир хоть какие-нибудь уроки из той трагедии?…
(продолжение следует)
По сути дела, Ларсон пересказал дневники и личную переписку нескольких американцев и американок, которые волею судеб оказались живыми свидетелями событий, происходивших в Германии в 1933-34 годах, сразу после прихода Гитлера к власти. Основу “Сада чудовищ” составляет личный дневник Уильяма Додда, посла США в Германии в 1933-37 годах, и дневник его дочери, Марты Додд.
✸ Уильям Додд с дочерью Мартой справа. Слева миссис Додд и их сын.
Когда Марта приехала (вместе со всей семьей Доддов) в Берлин, ей было 24 года. Нет такого высокопоставленного нацистского чиновника, который обратил бы на нее внимание, и с которым она не переспала, включая тогдашнего шефа Гестапо Рудольфа Дильса.
✸ Рудольф Дильс
Обо всех своих приключениях она оставила подробные записи. Но еще более поразительна ее последующая история, о которой в книге Ларсона нет ни слова. Любвеобильность Марты завела ее в такую невероятную ситуацию, которую - я уверен - не придумал бы ни один беллетрист. Но об этом я расскажу позднее.
В определенном смысле, читать книгу “В саду чудовищ” людям моего типа почти невозможно. Если закрыть рукой даты и географические названия, устрашающие параллели с современностью режут глаз. Например, одним из первых документов, подписанных Гитлером на посту канцлера Германии в 1933 году, был указ об организации агенства, которое должно было следить за тем, чтобы все средства массовой информации (книги, газеты, журналы, кино, театры и т.д.) доносили до немцев только официальную позицию или информацию, выражающую “здоровый” немецкий национализм и его превосходство над всеми остальными странами. Все точки зрения и высказывания, не попадавшие в эту категорию, были запрещены.
Эрик Ларсон получил образование на журфаке Колумбийского университета в Нью Йорке. Но журналистикой он уже давно не занимается. По существу он изобрел новый жанр в литературе - документальную историческую беллетристику. Рассказывать историю глазами очевидцев - таков творческий прием Ларсона, использованный им в семи уже изданных книгах. «Я говорю студентам, что секрет успеха - в подходящей “скелетной” истории, ключевой для данной эпохи. Нужно найти точный баланс в повествовании, не предвосхищая конец истории. Для “Сада чудовищ” решающим было сделать вид, что ничего не знаешь о второй мировой войне и Холокосте. Читатели нашли мою книгу более страшной, чем я задумывал. Потому что мы-то знаем, что было потом… Как в фильме ужасов, где няня ни в коем случае не должна спускаться в подвал… Я хотел показать ту эпоху дословно. Как ее видели и описали живые свидетели. После долгих поисков я нашел Доддов».
Дневник Додда вышел отдельной книжкой в США в 1939 году, а в России - в хрущевские времена.
“Сад чудовищ” принес Ларсону оглушительный успех. Тиражи его книг по всему миру перевалили за миллионные. У него брали интервью на радио и телевидении как в США, так и в Европе. Многие синагоги в США приглашали Эрика Ларсoна с лекциями. Его благодарили немногочисленные старики пережившие эту эпоху в самом горниле… Исключительное право на кинопостановку «В саду чудовищ» получил Том Хэнкс.
Уильям Додд вообще-то не имел никакого отношения к дипломатии. Он был профессором истории в Чикагском университете, предпенсионного возраста. В молодости он провел несколько лет в Германии, от которой у него остались самые ностальгические воспоминания. Прекрасно владел немецким. Он был назначен послом в Берлин в 1933 году за отсутствием других кандидатур. Этот пост был предложен сначала шести кандидатам-профессионалам, но они отказались один за другим, по разным причинам. Кто-то сказал Рузвельту, что в Чикаго есть профессор, автор многих книг, свободно говорящий по-немецки, которому надоело преподавать.
Когда Додд, шестидесятилетний “недодипломат”, давал согласие возглавить американское посольство в Германии, он рассчитывал на спокойную размеренную жизнь, о которой мечтал для завершения своей книги об истории старого Юга. Он вообще был педант: не любил вечеринки и шумные сборища, был скромен в привычках, каждый вечер завершал стаканом молока и легким чтением перед сном. Политику он рассматривал с точки зрения старой школы, примерно так, как она была описана в биографиях Томаса Джефферсона и Вудро Вильсона, вышедших из под его пера.
Когда Додд приехал в Берлин, взгляды его не сильно отличались от тех, что тогда господствовали в Госдепе. В частности, он писал про себя, что сначала был слегка антисемитом - в том смысле, что считал, что евреи к 1930м годам и так заняли непропорционально большое место в американской культурной сфере, так что поток европейских интеллектуалов еврейского происхождения Америке вовсе не нужен. Вскоре, будучи честным и наблюдательным человеком, он изменил свою точку зрения, что отразилось в его отчетах, отправляемых в Вашингтон начальству. Между ним и начальством наметился конфликт, который в конце концов заставил Додда уйти в отставку в 1937 году, до окончания его срока.
✸ Берлин, весна 1933. 3 месяца у власти…
Первое впечатление Додда от Гитлера, Геринга и Геббельса было весьма наивным. Он посчитал их «подростками, ввязавшимися в международную политическую игру», которых следует вразумить наставлениями. Позднее он и от этой оценки отказался, поняв всю серьезность ситуации. Но именно ее - эту угрозу - и не хотели видеть в Вашингтоне. Читая дневник Додда (который я купил на Амазоне), я поражаюсь тому, как легко было бы остановить Гитлера в 1933 и даже в 1934 годах, если бы весь мир взялся за ум и дал ему вовремя (т.е. еще до начала милитаризации в конце 1934) по рукам. Но ни Британия ни Франция, доминировавшие тогда в Европе, не хотели ввязываться в конфликт с возможным применением силы, а правительство Рузвельта в основном думало о том, что если нажать на Германию, то она не сможет вернуть огромные долги, которые она имела в США. Ну что ж, эти правительства потом заплатили высокую цену. К сожалению в таких ситуациях, простые люди - миллионы людей - страдают неизмеримо больше чем высокопоставленные политики. Интересно, извлек ли мир хоть какие-нибудь уроки из той трагедии?…
(продолжение следует)
