traveller2: (Default)
Рукопись, которой не было. 5.

Продолжение четвертой главы. Не слишком ли много физики и техники?

(см. https://traveller2.livejournal.com/515954.html)

Мессершмиты над Смоленском



Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Сплавы для труб

Я плохо помню весну 41-го наверное потому что последующие события ее затмили. 22-го июня Германия атаковала Советский Союз. В один из июльских дней за ужином Руди сказал: “Помнишь мое предсказание? Оно сбылось даже несколько раньше, чем я думал. Но я никак не предполагал, что продвижение немецких войск к Москве будет таким стремительным. Они уже заняли Смоленск. Расстояние на которое они продвинулись от границы заметно больше оставшегося до Москвы. А ведь Россия не Франция. Меня очень беспокоят успехи моих бывших коллег в Германии в урановой бомбе. Очень.”

Вопрос этот очевидно волновал не только Руди. Вскоре Руди получил (через сотрудника) записку из британской разведки: “Уважаемый профессор Пайерлс! Мы были бы признательны за любые предложения, которые помогли бы нам оценить успехи атомной программы в Германии.” Руди задумался.

На следующий день он пришел из университета радостный: “Мне кажется, они нас не обогнали, а скорее наоборот!”

—Откуда ты знаешь?

— Я пошел в библиотеку и спросил получаем ли мы “Physikalische Zeitschrift” из Германии. Оказывается, он приходит к нам через Швецию. В этом журнале перед началом каждого учебного года публикуют данные о лекциях по физике во всех немецких университетах — какой профессор какой курс читает. Я знаю всех немецких ядерных физиков за исключением может быть самых молодых. Посмотрел, какие курсы у них в этом году. Почти все читают то же самое, что и в прошлом, на старых местах. Есть исключения, но немного. Исчезли из виду Гейзенберг, вон Вайцзекер, и еще несколько человек. Разве можно это сравнить с тем, что происходит у нас? Отсюда я делаю заключение, что масштабной программы по ядерной бомбе в Германии пока нет. А ведь у них Отто Хан! С другой стороны видно, что какие-то работы ведутся. Конечно, доказать, что они от нас отстают я не могу, но это кажется по меньшей мере вероятным.”


Бирмингем,
15 сентября 1941 г.

Дорогой Саймон!

Мне удалось найти в “Physikalische Zeitschrift” довольно полную информацию о местоположении немецких физиков. Позднее я пришлю вам полный список. У меня к вам вопрос. “Physikalische Zeitschrift” не публикует ничего по химфизике. Возможно вы знаете в каком немецком журнале выходит список курсов лекций по этому предмету. Если да, не могли бы вы прислать мне его? Я знаю только про Пауля Гюнтера, который был отозван (куда?) и заменен Боденштайном.

Ваш

Рудольф Пайерлс


Оксфорд,
24 сентября

Дорогой Пайерлс!

Я заглянул в “Журнал физической химии”. К сожалению, других немецких журналов по химфизике к нам не поступает. Общее впечатление сходно с вашим. Удивительно много химфизиков работают на старых местах и читают старые курсы. Клузиус, который мог бы быть особенно нам интересен [в связи с разделением изотопов урана], печатает статьи по поводу разделения [изотопов] неона. Возможно вам будет любопытно узнать, что фон Вайцзекер в январе 1941 года опубликовал рецензию на книгу Копфермана о ядерных угловых моментах.

Ваш

Франсис Саймон


Никаких известий от Нины или родителей по-прежнему не было. Господи, чтобы я не отдала за весточку оттуда…

*****

Многие думают, что Британия и Америка работали над атомной бомбой совместно с самого начала, что это был единый англо-американский проект. На самом деле это далеко не так.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Рукопись, которой не было. 4.

(см. https://traveller2.livejournal.com/515677.html )

Продолжение четвертой главы.

Фредерик Жолио-Кюри, Ганс фон Халбан и Лев Коварский, Париж, 1939



Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Зима 1940-41


Ближе к рождеству интенсивность немецких рейдов снизилась, в наше отделение поступало меньше раненных, чем прежде, и у меня появилось свободное время. Руди довольно часто ездил в Кембридж. Иногда он брал меня с собой. Поезда редко ходили по расписанию, задержки были весьма длительными. Поэтому Руди увеличили норму талонов на бензин, чтобы по всем делам, связанным с MAUD, он мог путешествовать на машине. Одна из таких поездок мне особенно запомнилась. Дороги были заснеженными, кое-где даже обледенелыми. Сначала все шло хорошо, участок дороги от Бирмингема был посыпан песком. Мы успели обсудить с Руди, все, что случилось с нами за последние дни. Он рассказал мне о своей работе, я ему о своей. Когда я упомянула, что раненных стало гораздо меньше, Руди глубоко задумался. Через несколько минут я спросила “О чем ты думаешь?” “Знаешь, — сказал Руди, — мне кажется, что я понял в чем дело. По-видимому, Гитлер отказался от немедленного вторжения в Британию и сосредоточился на чем-то другом. И я даже подозреваю, на чем. Он готовится к вторжению в Советский Союз.”

— Руди, этого не может быть. Ведь всего полгода назад они заключили пакт о ненападении. Сталин — союзник Гитлера.

— Думается мне, Женя, что у Гитлера не может быть союзников, это противоречит его идее о мировом господстве. Врéменные попутчики — да, но не более, чем попутчики и только на отдельных этапах. Но как только он сочтет их бесполезными, немедленно от них избавится. Делить мировое господство со Сталиным или с кем-либо еще — это не его видение будущего.”

Хотя мы были женаты уже 9 лет, и мне казалось, что я знаю каждую его черточку, Руди не переставал изумлять меня неожиданными поворотами мысли или нестандартными логическими цепочками. Он никогда не был полностью однозначно предсказуем. Наверное поэтому наш брак такой счастливый.

Тем временем мы проехали Ковентри, песок на снегу кончился, дорога пошла вниз. Наша машина заскользила, перестала слушаться руля и педалей и на довольно большой скорости врезалась в солидное деревянное ограждение перед поворотом, пробив его насквозь. Все произошло так быстро, что мы не успели толком осознать происшедшее и еще минутку сидели без движения прислушиваясь к ощущениям в теле, “а целы ли у меня ноги?…а руки?”

К счастью для нас ничего серьезного не произошло. Мы отделались легким испугом, в машине, не считая косметических повреждений, вышло из строя только одно шаровое крепление. “Ничего, — сказал Руди, — эти машины производят поблизости на заводе Rooters, мы позвоним туда, они приедут и все сделают.” Но когда мы туда дозвонились, нам сказали, что отдел запчастей полностью разбомблен. В гаражах Ковентри нужной части не нашлось. Пришлось бросить машину и добираться до Кембриджа на поезде.

Утром следующего дня Руди первым делом побежал в Кавендишскую лабораторию, где его ждал Ганс фон Халбан. Здесь я пожалуй отвлекусь, чтобы сказать несколько слов о Гансе. Да не обманет вас аристократическая приставка “фон”. Предки Ганса происходили из еврейской семьи в Кракове. Его дед по фамилии Блюменшток перебрался в Вену, и где и дослужился до солидного поста в австро-венгерской иерархии. За это император Франц Иосеф I пожаловал ему дворянское достоинство и фамилию фон Халбан. Такое нередко случалось в Австро-Венгрии. Вспомним, хотя бы Джона фон Неймана. Отец Ганса был профессором химии.

До войны Ганс работал в Париже в лаборатории Жолио-Кюри, которая занималась медленными нейтронами и цепной реакцией в уране.
8 июня Жолио сообщили о предстоящей капитуляции. В его лаборатории хранилось 185 кг тяжелый воды — на то время весь ее мировой запас — наработанный единственной в мире фабрикой, производящей тяжелую воду в Норвегии. Летом 1939 норвежцы передали ее Франции, чтобы она не попала к немцам. Жолио счел своим долгом немедленно переправить тяжелую воду в Англию. Сам он решил остаться в оккупированном Париже, а фон Халбана и его сотрудника Льва Коварского отправил в Бордо с 26-ю канистрами тяжелой воды. Фон Халбан был с женой Эльс и маленькой дочерью Молди.

В Бордо они нашли то-ли рыбацкую лодку, то-ли баржу, капитан которой за изрядное вознаграждение согласился попробовать проскочить в Англию. Ночью он взял курс на британские берега. Девочка, которой едва исполнился год, спала на настиле выложенном из канистр.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Рукопись, которой не было. 3.
( см. https://traveller2.livejournal.com/515306.html)

Продолжение четвертой главы. Мне важно знать, не скучно ли, не длинно ли?


Усадьба Attingham Park, в которой во время войны располагалась школа-интернат




Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Черные дни

В апреле-мае 1940 года армия Третьего Рейха пронеслась по Западной Европе, как будто бы речь шла о тренировочной пробежке. 10 апреля немецкие солдаты пересекли границы Дании и Норвегии. Дания капитулировала через несколько часов в тот же день. Норвегия сопротивлялась два месяца. Британская армия участвовала в военных действиях в Норвегии, но терпела поражение за поражением. 10 июня правительство Норвегии прекратило сопротивление. Недовольство результатами норвежской кампании как холодный зимний туман расползлось по Британским островам и проникло в каждый дом. Большинство англичан, вне зависимости от политических убеждений, ждали отставки Чемберлена. Наконец, 10 мая Уинстон Черчиль сменил его на посту премьер-министра. С самого начала отвергнув любые варианты мирных переговоров с Гитлером, ему удалось сплотить и отчасти успокоить нацию.

В тот же день началось массированное наступление на Францию. С изумлением мы читали в газетах, что знаменитая линия обороны Мажино — гордость французской армии — оказалась никчемной, немцы просто обошла ее стороной. 10 мая потоки немецких войск пересекли границы до сих пор нейтральных Бельгии, Голландии и Люксембурга. Люксембург капитулировал на следующий день, Голландия через четыре дня, а Бельгия, поддерживаемая Францией, продержалась 18 дней. К концу мая дорога на Париж была открыта. 14 июня солдаты Вермахта прошли триумфальным маршем по Елисейским полям. Фотография появилась на первых страницах всех британских газет. Французское правительство позорно бежало из Парижа еще 10 июня, оставив город на милость победителя.

Молниеносное наступление — блицкриг — непривычное для английского уха слово запестрело в газетных колонках. Уже к 20 мая немцы вышли к берегам Ла Манша. Через неделю Британский экспедиционны корпус, около 300 тысяч солдат и офицеров, оказался прижатым к воде, в котле в районе порта Дюнкерк близ франко-бельгийской границы. Отступая к побережью, британская армия несла большие потери в отчаянной попытке выиграть время. Черчиль отдал приказ об эвакуации. Под непрекращающимся огнем немецких бомбардировщиков 200 военных судов, баржи, пассажирские пароходы и 800 рыбацких лодок раз за разом пересекали Ла Манш, чтобы спасти людей разбросанных по пляжам Дюнкерка. Эти 800 рыбаков, не побоявшихся выйти в море не смотря на смертельный риск, в определенном смысле превратили национальную катастрофу в странного вида триумф. Во многом благодаря им национальная гордость англичан не была убита в тот страшный год, боевой дух выжил.

За девять дней, с 27 мая по 4 июня, с материка на Британские острова удалось переправить 340 тысяч солдат и офицеров, в том числе 130 тысяч французских и польских войск. Вся военная техника сосредоточенная в Дюнкерке, была потеряна. Общее настроение в стране, и без того невеселое, опустилось до мрачного. Безвыходно мрачного. Англия осталась одна лицом к лицу с мощной военной машиной Третьего Рейха. Гитлер овладел по существу всей континентальной Европой. Даже Советский Союз, который еще год назад клеймил фашизм черными красками, превратился в союзника Третьего Рейха. Америка сохраняла нейтралитет. Ждать помощи было не от кого.

Понурые солдаты — многие из них с ранениями — возвращавшиеся из Дюнкерка, и те, кто с ними общался, видели впереди мало надежды. Страна ожидала вторжения со дня на день. В Лондон прибыл знаменитый американский журналист Whitelaw Reid, чтобы не пропустить начало этого исторического события.

Честно говоря, в те дни я тоже поддалась общему унынию: “Если немцы придут сюда, нам — и Руди и мне, конец. Он бывший немецкий гражданин, я из коммунистической России, оба евреи, никогда не скрывали своих политических взглядов. Гестапо арестует нас в первую очередь. Но живой я им не дамся.” В госпитале мне не трудно было достать ампулу с ядом, и она всегда лежала у меня в сумочке. Без нее я не выходила из дома. Страх за детей съедал меня изнутри. В кино, куда я зашла в перерыве между сменами, крутили только что полученную хронику из Парижа. Крупным планом огромная свастика на Триумфальной арке. Вернувшись домой (Руди еще был в университете), я села за письменный стол и написала письмо нашему другу Гансу Бете, в Итаку, штат Нью-Йорк.

17 июня 1940, Бирмингем

Дорогой Ганс!

Я не знаю, что случится с нами в ближайшее время. Вполне возможно, мы оба погибнем, и дети останутся одни. Если события пойдут по худшему варианту, немцы расстреляют нас, или еще раньше мы погибнем под их бомбами. Надеюсь американцы займутся спасением детей, особенно оставшихся без родителей. Может быть, вы могли бы употребить ваше влияние для того, чтобы наши дети попали в Америку в рамках этой программы. У нас очень хорошие дети, веселые, с хорошим характером и умные. Общаться с ними одно удовольствие. Они наверняка получат все возможные стипендии, и т.д. Если в Америке они попадут в лагерь беженцев, не могли бы вы присматривать за ними, хотя бы время от времени, чтобы они выросли хорошими людьми, как все наши друзья-физики.

У Руди есть родственники в США; некоторые из них — вполне приличные люди. Но я бы не хотела, чтобы дети попали к ним и выросли как “бедные родственники”.

Мы сейчас очень заняты, наш дух не сломлен. Qui vivra, verra, а даже и если “ne vivra pas” —
мы прожили долгую и интересную жизнь, в которой было много чудесных моментов.

Если падет Англия, то Америка будет следующей на очереди. Останется ли на земле хоть одно приличное место?

Все наши общие друзья пытаются пристроить и уберечь детей: госпожа Дирак — дочь, Бретчеры — сына, а Вустеры — младенца, который еще пока в утробе госпожи Вустер.

С любовью,

Женя


Далее под катом )
traveller2: (Default)
В комментариях к https://traveller2.livejournal.com/515306.html состоялось очень полезное обсуждение. Привожу его отдельно.


Неделя назад
_____________

[personal profile] vital_sol: Мне кажется, что есть хронологическое несоответствие некоторых событий. По тем материалам, которые я смог найти, первый воздушный рейд на Бирмингем был 9 августа 1940 года. Если это так, то в январе/феврале 40 года рейдов на Бирмингем (и другие крупные города Англии) не было (я могу ошибаться.) Были воздушные рейды на морские порты в Шотландии и Скапа Флоу.

Я: Спасибо. Хронология действительно важна. Я пользовался несколькими источниками. Во-первых, есть мемуары Рудольфа Пайерлса. Там он рассказывает о ночных бомбежках в связи с дежурством в пожарной бригаде. В этом разделе, к сожалению, нет точного числа, но идет в тексте после рождества 1939 но до поражения Англии в Дюнкерке (май 1940). Также он упоминает, что Женя пошла на работу (февраль 1940). В письме Жени к Гансу Бете от 6 июня 1940 года она пишет, что не боится погибнуть в бомбежке сама, но боится за детей, и просит Бете, если с ней и Руди что-то случиться, чтобы он (Бете) позаботился о детях. Все это конечно не вполне определенно "забивает" дату. Мемуары вышли в 1985, Пайерлса могла подвести память (прошло 45 лет). Постараюсь найти что-нибудь еще. А где вы прочли о первой бомбежке Бирмингема? Может, там имеется в виду массовые ковровые бомбежки Англии, которые действительно начались в августе?


[personal profile] vital_sol: В этой статье
https://en.wikipedia.org/wiki/Birmingham_Blitz написано:
The first air raid on the city took place on 9 August 1940, carried out by a single aircraft which dropped its bombs on Erdington. One person was killed, and six injured.

Проблема в том, что во время Битвы за Британию, немцы использовали для налетов аэродромы на территории Франции. Очевидно, что они не могли их использовать до поражения Франции в войне. В промежуток между поражением Польши и началом атаки на Францию, война продолжалась в основном на море. Британцы пытались бомбить порт Wilhelmshaven, а немцы атаковали порты в Шотландии, в частности Эдинбург.

Кроме этого, какое-то время правительства и Британии, и Германии остерегались наносить удары по городам, видимо опасаясь ответного удара.

Все это не является полным доказательством отсутствия налетов на Бирмингем до августа 1940, но пока что я склоняюсь к этой версии.
Я постараюсь найти больше документально подтвержденных сведений.

Письмо Жени от 6 июня 1940 года могло быть связано с тем, что скорое поражение Франции стало очевидным, и поэтому бомбежки станут реальностью... Ведь тогда все ждали этих бомбежек, все их боялись, и было понятно что это только вопрос времени. (Французы попытались бомбить Берлин 7 июня 1940 года).

Я: Возможно вы правы. В своих мемуарах Пайерлс нигде не упоминает, что сохраняет хронологический порядок. Более того, он пишет, что был на пожарном дежурстве в рождество 1939, и пожарники весело провели ночь. "Бомбежки начались потом" -- пишет Пайерлс, но не указывает, когда именно потом. В письме Жени от 17 июня 1940-го года она много пишет о бомбежках, но нет прямых указаний на то, что она пишет о ранее происшедших бомбежках. Кроме того, есть письмо из Торонто (начало июля 1940 г.), в котором они предлагают приютить у себя детей, чтобы уберечь их от бомбежек, но и там не говорится от каких именно бомбежек -- прошлых или будущих.

Так что не исключено, что бомбежки Бирмингема, описанные Пайерслом в его мемуарах, относятся к следующей зиме. Что ж, 45 лет спустя в его памяти обе зимы могли совместиться. Я проверю еще раз доступные мне документы, но по памяти у меня нет ощущения что там были определенные даты.

Спасибо за изыскания и любезное сообщение.

Сегодня: Я еще раз внимательно перечитал переписку. Из одного из августовских писем Жени можно понять, что хронология в мемуарах “Bird of Passage” Рудольфа Пайерлса неточная, и что серьезные методические рейды Люфтваффе начались в августе 1940, а не в январе-феврале, как я сначала заключил из мемуаров. Большое спасибо, [personal profile] vital_sol. Исправлю.

На всякий случай приведу список источников, которыми я пользуюсь.

1) Sir Rudolf Peierls, Correspondence, in 2 volumes, 2000 pages, Sabine Lee, 2007;
2) Bird of Passage, Rudolf Peierls’ Memoirs, 1985;
3) What Little I Remember, Otto Frisch’s Memoirs, 1979;
4) Документы из личных архивов Габи Гросс (урожд. Габи Пейерлс) и Джо Хукуэй (урожд. Джоанна Пайерлс;
5) Заметки Нины Каннегисер (опубликованные в малодоступных источниках или неопубликованные);
6) Частные беседы с Натальей Александр, Габи Гросс и Сабиной Ли;
7) Воспоминания Марии Вербловской (неопубликованные);
8) Некоторые документы из архивов: Бодлейан (Оксфордский университет), Национальный архив Соединенного Королевства, архив Национальной лаборатории в Лос Аламосе, и архив библиотеки Сахаровского центра.

Возможно кое-что еще я и забыл упомянуть.

***********************

Несколько строк о другом сюжете. Некоторые из моих читателей наверное помнят о папке автолитографий Бориса Кустодиева (1921 год издания, Петербург, 150 экземпляров), которую я отправил в дар Астраханскому музею Кустодиева, см.

https://traveller2.livejournal.com/381166.html
https://traveller2.livejournal.com/450844.html
https://traveller2.livejournal.com/452456.html

Недавно Алиса Вест разыскала в библиотеке Гарвардского университета вот этот каталог изданный в Ленинграде в середине 1920х:



Из него видно, что это издание быстро разошлось даже в те годы военного коммунизма. Алиса написала мне, что на американских художественных рынках эта папка стоит 15 тысяч долларов. Я рад, что она попала в правильное место и в хорошие руки. https://traveller2.livejournal.com/452456.html
Спасибо, дорогая Алиса!
traveller2: (Default)
Рукопись, которой не было. Война
(Начало см. https://traveller2.livejournal.com/515051.html)

Первая часть четвертой главы. Четвертая глава будет самой “технической”. Мне важно знать, не скучно ли, не длинно ли, и вообще нужно ли?

✷ Письмо Жене от Руди, написанное по-русски. Интересно, что отправлено оно из города Остров, Псковской области. Как Руди туда попал — не знаю.



Рукопись, которой не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс


М. Шифман

Начало войны

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. Премьер-министром тогда был Невиль Чемберлен, сторонник умиротворения Германии. Ради этого “умиротворения” он пошел на позорное соглашение с Гитлером в Мюнхене в 1938, отдав ему Чехословакию на растерзание. 30 сентября газеты сообщили о подписании. Нa всю первую страницу — фотография радостного Чемберлена у входа в правительственную резиденцию вещающего: “I returned from Germany bringing peace with honour. I believe it is peace for our time”.

Как всегда по вечерам за ужином, мы с Руди обменивались впечатлениями от прошедшего дня. Руди, очень расстроенный, кажется даже подавленный, произнес: “Какое ужасное соглашение, Женя. Мы открыли Гитлеру дорогу в Европу. Думаю, не пройдет и года как придется дорого заплатить за эту трагическую ошибку.”

Руди слегка ошибся: всего 11 месяцев спустя Чемберлен предъявил Гитлеру ультиматум — либо немедленно вывести немецкие войска из Польши, либо оказаться в состоянии войны с Британией. Разумеется, ультиматум был проигнорирован. 3 сентября мы все сидели за столом в напряженном ожидании, когда радио сообщило об объявлении войны. Мы не сразу осознали полный масштаб этого события. Изменения происходили постепенно.

Руди и я превратились в “граждан враждебного государства”, с вытекающими отсюда последствиями: например, нам запретили иметь автомобиль. Пришлось его продать. Еще в мае 1938 года, когда тучи только сгущались, как-то за ужином Руди сказал, что режим в Германии ему отвратителен, и он хочет отказаться от немецкого гражданства и получить британское. “А ты что думаешь?” — спросил он меня. Советского паспорта у меня уже давно не было. Я поддержала его идею, мы вместе заполнили документы и отправили прошение.

То, что война неизбежна, было ясно уже летом 1939. К этому времени дети подросли, и я стала подумывать о работе. Разрешение на работу в Англии у меня было, но иметь разрешение и найти работу — далеко не одно и то же. “Когда начнется война потребуются медсестры,” осенило меня,
“а ведь 10 лет назад в университете я прошла полный курс по этому предмету и отлично сдала экзамены.” С этой мыслью отправилась в близлежащий госпиталь. Меня принял заведующий отделением скорой помощи, внимательно выслушал и сказал: “Ваше желание очень похвально. К сожалению, медицинские свидетельства, полученные в России, мы не признаем. Если вы действительно хотите работать медсестрой, вам нужно окончить курс в нашей стране. Кстати, в нашем госпитале Святого Иоанна Иерусалимского мы готовим медсестер по специальности первая помощь раненным. Хотите?”

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Я не заглядывал в ЖЖ семь недель! Связано это с тем, что у меня появился новый проект на выходные: я начал писать книгу. Что самое поразительное, на русском языке, и, если получится, собираюсь издать ее в России. Впрочем, об этом еще рано думать.

В начале этого года я много писал в ЖЖ о любовной истории Жени Каннегисер и Рудольфа Пайерлса (см. https://traveller2.livejournal.com/2018/02/11/
https://traveller2.livejournal.com/2018/02/24/
https://traveller2.livejournal.com/2018/03/04/
и ссылки там на предыдущих посты). Любовь – великое дело. В общем, я заразился этой романтической историей. Сегодня предлагаю вашему вниманию первую главу. Комментарии и советы приветствуются.



Дневник, которого не было
Евгения Каннегисер — леди Пайерлс

М. Шифман

Истоки


Я родилась 25 июля 1908 года. Как только я появилась на свет, в Петербурге пропало электричество. Мама говорила, что она уже тогда подумала, что жизнь моя будет необычной…

Своего отца, Николая Самуиловича Каннегисера, я не помню. Знаю только, что был он на 25 лет старше мамы, один из лучших гинекологов Петербурга. Он умер полтора года спустя после того, как я родилась, от сепсиса (septicemia). Вскоре после его смерти родилась сестра Нина. От отца остались кое-какие сбережения, на которые мы жили несколько лет.

По материнской линии отец был из огромного “клана” Мандельштамов. Его отец — мой дед, тоже был врачом. В его квартире в центре Петербурга часто собиралась петербургская интеллигенция: писатели, художники, ученые, врачи…

Мама вышла замуж в 19 лет и прожила с Николаем Самуиловичем меньше трех лет. Хотя она и была по-своему образована, никакой специальности у нее не было. Правда, в 1905 году она полгода работала сестрой милосердия в военном госпитале. Тридцать лет спустя ей это очень пригодилось. Мама была бесконечно доброй. Я закрываю глаза и чувствую прикосновения ее рук, слышу ее голос.

Мандельштамы были разбросаны по всей Российской Империи, но особенно много их было в Петербурге, Москве и Одессе. Мы все знали друг друга и часто встречались. В 1912 году мама вышла замуж повторно, за двоюродного брата моего отца, Исая Бенедиктовича Мандельштама.

Незадолго до моего отъезда в Швейцарию в 1931 году мы с мамой долго говорили о жизни. Мама сказала: “Как жаль, что я не захотела иметь детей от Исая. У нас должно было бы быть больше детей. Я была глупой — боялась, потому что думала, что ты и Нина почувствуете разницу в отношении Исая к вам. А теперь нам будет очень одиноко…”

Все эти 20 лет Исай Бенедиктович был для нас отцом. Он учил нас дома математике и русской литературе, всегда терпеливо и доброжелательно. Ему можно было задать любой вопрос, он никогда не уходил от ответа, даже когда нам было всего 9-10 лет. Он любил нас — меня и Нину — и воспитывал как своих детей, передавая нам все то хорошее, что в нем было. А мы обожали его.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Преамбула

Александр Гаврилович Гурвич (1874-1954) — русский/советский биолог, открывший сверхслабые излучения живых систем (mitogenetic rays; сверхслабое ультрафиолетовое излучение живых тканей, стимулирующее деление клеток — митоз — посредством цепных химических реакций) и создавший концепцию биополя, которая вошла в мировую науку в 1960х-70х годах. Образование получил в Мюнхенском университете, затем работал в Бернском, Таврическом, Ленинградском и Московском университетах.

Его мать Сара Эммануиловна Мандельштам принадлежит древу семейства Мандельштамов (см https://traveller2.livejournal.com/497558.html ) и, таким образом, А. Г. Гурвич является дальним родственником Осипа Мандельштама. Дочь Гурвича, Наталья Александровна Гурвич-Белоусова (1905-2007), была известным искусствоведом. Из других его родственников упомяну Леонида Каннегисер и Владимира Арнольда.



Александр Александрович Любищев (1890-1972), советский биолог и энтомолог, был учеником Гурвича. Он родился в семье богатого лесопромышленника; непонятно, как ему удалось уцелеть в 30-ые годы. Отрывки взяты из, его воспоминаний о Гурвиче, опубликованных в книге “Любищев — Гурвич: диалоги о биополе” (Ульяновский педагогический университет, 1998).

Упомянутый в тексте ниже Вышинский — Андрей Януарьевич Вышинский
(Andrzej Wyszyński) в 1925-28 гг. был ректором МГУ, а затем, в годы Большого террора превратился в Прокурора СССР, Высшего инквизитора. Он подписывал расстрельные списки пачками, не глядя. Кстати, Андрей Вышинский связан прямыми родственными узами с польским кардиналом Стефаном Вышинским. Андрей Януарьевич Вышинский умер от сердечного приступа 22 ноября 1954 года в США, узнав о начале реабилитации осужденных при Сталине.

✷ ✷ ✷ ✷ ✷

Из воспомианий Любищева:

“Мое личное знакомство с Гурвичем состоялось вскоре после заслушивания его доклада о механизме наследования формы. Тогда же я постарался познакомиться с его работами, имел ряд разговоров с ним, более близкое знакомство завязалось, когда я поступил на службу (моя первая служба) на Высшие Женские Курсы ассистентом к профессору Метальникову, большому другу Александра Гавриловича. Метальникова я до поступления на службу почти совсем не знал и попал к нему по рекомендации нашего общего знакомого Б.Ф.Соколова. Поступил я на службу 1 января 1914 года, а осенью 1915 года Александр Гаврилович пригласил меня к себе в качестве ассистента на место призванной на военную службу Веры Викторовны Половцевой, прежней заграничной ученицы Александра Гавриловича. Пробыл я у него недолго, так как сам вскоре был призван и вернулся только весной 1918 года, а осенью поехал в Симферополь на совместную с ним службу в Таврический университет.

Летом 1918 года возникла мысль переехать в Крым, в Таврический Университет. Александра Гавриловича туда звал его друг Сергей Иванович Металышков, принимавший большое участие в организации Таврического университета. Александр Гаврилович тяготился петербургской обстановкой, так как очень любил юг.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Изучая физиков 1930-40-х годов я узнаю много новых поразительных историй, напрямую с физикой не связанных. Вот, например, слышали ли вы когда-нибудь о Георге Дуквице?



Georg Ferdinand Duckwitz (1904-1973). Георг Дуквиц был профессиональным немецким дипломатом. Во время Второй мировой войны его назначили военно-морским атташе в немецкое посольство в Дании. Дания была оккупирована немцами, флота у нее не было, так что эта была чистая синекура.

В 1942 году Дуквиц познакомился с функционером Третьего рейха Вернером Бестом (одним из тех, кто организовал гестапо). 11 сентября 1943 года Бест сообщил Дуквицу о запланированном на 1 октября окружении и депортации всех датских евреев. Дуквиц отправился в Берлин, чтобы попытаться остановить депортацию через официальные каналы. Но эта затея естественно провалилось, и он отправился в Стокгольм две недели спустя, якобы для обсуждения прохождения немецких торговых судов по заливам. Напомню, что во время Второй мировой Швеция сохраняла нейтралитет. В Стокгольме он связался со шведским премьер-министром Пером Ханссоном и спросил, сможет ли и захочет ли Швеция принять датских еврейских беженцев. Через пару дней Хансон обещал Дуквицу благоприятный прием.

Вернувшись в Данию 29 сентября, Дуквиц связался с датским политическим деятелем Гансом Хедтофтом и уведомил его о предполагаемой депортации. Хедтофт предупредил главу еврейской общины К.Б. Энрикеса и действующего главного раввина Маркуса Мельхиора, которые распространили эту страшную весть. Датское сопротивление организовало массовый побег более 7 200 евреев и 700 их нееврейских родственников по морю в Швецию. В числе беженцев был и Нильс Бор. (Было спасено 95% датских евреев.) Транзит шел через датский остров Møn, знаменитый отвесными белыми скалами на берегу. Я был там в 2014 г. О Дуквице я узнал, читая письма Нильса Бора. Бор продолжал переписываться с ним и после войны.

Далее под катом )
traveller2: (Default)


Лев Семёнович Понтрягин (1908-1988) — один из крупнейших математиков XX века (если не самый крупный), вышедших из Московской школы. Хотя я далек от чистой математики, его результаты использую регулярно, так широко они разошлись в точных науках, вплелись в ее ткань. В 14 лет он полностью лишился зрения, и тем не менее смог не только осилить школу, но и блестяще закончил Мехмат МГУ в 21 год. В 31 год (!) он стал член-корреспондентом АН СССР.

Всем этим он был обязан матери. Не обладая никаким специальным математическим образованием, она вместе с сыном взялась за изучение математики, вместе с ним прошла подготовку к поступлению в университет, а после зачисления стала в прямом смысле глазами сына: выучила немецкий язык и читала сыну — иногда сотни страниц в день — математические статьи из немецких журналов.

Понятно, что вокруг такого неординарного человека много историй и легенд. Тема женщин в жизни Льва Понтрягина не осталась в стороне (см., например, https://blog42.ws/zhenshhiny-akademika-pontryagina/). Во многом, благодаря автобиографии «Жизнеописание Л. С. Понтрягина, математика, составленное им самим», к которой я еще вернусь.

Несмотря на слепоту, личная жизнь Понтрягина протекала бурно; помимо того, что он был дважды женат (1941 и 1958), было много "коротких" романов, о которых он упоминает, не называя имен, но не без скрытой гордости. (Свои мемуары он диктовал жене, что, разумеется, заставляло его проявлять сдержанность.) Из тех же мемуаров понятно, что женщины обращали на Понтрягина довольно пристальное внимание. Возможно вначале из любопытства (еще бы, слепой человек, в 31 – член-корреспондент Академии наук). Как пишет AG в вышеупомянутом блоге, “при более близком знакомстве, на женщин, очевидно, производило впечатление незаурядная личность Понтрягина, его интеллектуальная сила. Однажды, будучи на отдыхе в Крыму, Понтрягин познакомился с одной замужней женщиной, когда купаясь в море, заплыл далеко от берега. Там, в море и состоялось их знакомство, переросшее затем в любовную связь.”

Далее под катом )
traveller2: (Default)
См. https://traveller2.livejournal.com/512462.html

Среди документов, оставшихся от папы нашел на днях один небольшой пакет, который был спрятан особенно тщательно. “Что же там такое?” — подумал я? Аккуратно вскрыв его, обнаружил небольшую зачитанную до дыр и аккуратно подклеенную книжку, вот эту:



Книга называется “Любовь ткача” и была издана на идише в 1947 году издательством “Дер Эмес”. Мой папа говорил на идише, не знаю насколько свободно, скорее нет, чем да. Но я никогда не видел, чтобы он читал на идише. По видимому, книга принадлежала деду, и родители захватили ее с собой в Америку как память.

Издательство Дер Эмес (Правда) работало с начала 1920-х до ноября 1948 года, когда его разгромило МГБ в связи с началом кампании против “космополитизма” (читай, сталинский план по уничтожению евреев в СССР). Издательство специализировалось на художественной литературе на языке идиш, а также на переводах с идиша на русский. Вскоре после разгрома директор Л. И. Стронгин, главный редактор М. С. Беленький и некоторые рядовые сотрудники были арестованы и отправлены в Гулаг. В частности, Моисей Беленький (одновременно он был директором еврейского театрального училища при ГОСЕТе) получил 10 лет Гулага. Он выжил и умер в возрасте 86 лет в Израиле.

По-видимому, хранить эту книгу дома в 1948-53 годах было чрезвычайно опасно. Поразительно, что дед не выбросил ее, а запрятал в самое секретное место. Чем-то она была ему дорога. Думаю, что нашлась она только когда родители распродавали/раздавали все имущество перед отъездом в Америку в 1995 году.

Автор этой книги — Ицхок-Лейбуш Перец (1852-1915) — классик еврейской литературы на идише. Как сообщает Вики, он оказал значительное влияние на развитие еврейской литературы и еврейской культуры до большевистского переворота. Как сообщает БСЭ, в новелле «Любовь ткача» (1897) проявились симпатии к социалистическому движению. Честно говоря, я не знаю, о чем на самом деле этот рассказ. Думаю, все-таки, что о любви. На русском “Любовь ткача: Рассказ в письмах” был издан в Екатеринославе в 1918 г. Не знаю, есть ли современные издания. Мне удалось найти лишь маленькую цитату:

“Звуки оркестра возносились к самому небу, луна и звезды плясали. Оглушенные, сконфуженные, онемели высокие фабричные трубы! Улица купалась в свете, который лился из танцевальных зал...”.

Я отсканировал несколько страниц с иллюстрациями. Вот они:

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Начало см. https://traveller2.livejournal.com/512218.html

Итак, мы прилетели в Ригу 7 июня. В аэропорту нас встретила замечательная чета — Геннадий и Юнона Чеповецкие. Раньше мы знали друг друга только через ФБ.



Посещение Duntes Iela оказалась в буквальном смысле прыжком в прошлое. Улица эта длинная, и та ее часть, которая ближе к центру, была перестроена, а вот та часть, которая ближе к окраине и где жили мои родители осталась примерно такой же, какой она была 70 лет назад.



Далее под катом )
traveller2: (Default)
Начну с начала. В этом году мое летнее путешествие началось с Италии. 27 мая мы с Ритой прилетели в Тренто на конференцию “Gauge Topology 3: from Lattice to Colliders”, в Европейском центре теоретической ядерной физики (ECT*). Последний раз я был там лет 10 назад, и с тех пор ничего не изменилось, разве что исчезла моя любимая и самая толковая секретарша.

Вид из виллы Tombosi, в которой расположен ECT.



Неделя, проведенная в Тренто, была бы очень приятной (конференцией и своим докладом я остался доволен), если бы не Д.Г. Типичный левый калифорниец, он нарочно во время ужина садился за мой стол, и заводил (лучше сказать, доводил) меня своими политическими рассуждениями. До некоторого момента мне удавалось сдерживаться и молчать, но всему есть свои пределы.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
После недели, проведенной в Мюнхене, оживленного семинара в Мюнхенском университете и долгих обсуждений с Гией Двали, мы с Ритой прилетели в Израиль. Сегодня, в пятницу, здесь нерабочий день, у меня позади два доклада, к которым я готовился в самолете. Другого времени у меня на это не было.

Вечером после первого доклада в Иерусалиме я вернулся в отель совершенно измочаленным. Хотел сразу лечь спать. Но тут бипнул телефон, пришло послание от неизвестного мне человека с неизвестным адресом. Вот что в нем было написано:

“I am writing on behalf of all of us in the Physics Section of the National Academy of Sciences to warmly congratulate you on your election this morning to membership in NAS”. [Пишу вам от имени всех нас в Отделении физики Национальной академии наук чтобы сердечно поздравить вас: сегодня утром вы были избраны в Национальную академию наук.]



“Какой глупый розыгрыш,” — подумал я. После душа я открыл компьютер и увидел десятки поздравлений — на этот раз от знакомых мне людей, друзей и коллег. Пришло поздравление и от директора Института, от декана колледжа и от Президента университета Миннесоты. На следующий день получил поздравления от друзей и коллег из Москвы. Позвонили из пресс-офиса университета и попросили материалы для пресс-релиза.

Отвечал на поздравления два дня, причем в первый день их приходило больше, чем я успевал ответить.

“И зачем весь этот неожиданный шум и суета?” — подумал я. “Ведь разве я изменился за один день? Я остался точно таким же, каким был вчера, и год назад, и пять лет.” Подумав, я решил что все-таки хорошо иметь столько друзей 😀

Рита, Юля и Рафаэль.



traveller2: (Default)
"Under the Spell of Landau", World Scientific Singapore, 2012.

В 2008 году исполнилось 100 лет со дня рождения Ландау, создателя советской школы теоретической физики, достижения которой уникальны, весомы и общеизвестны. Человек-легенда. Хотя я никогда не видел Ландау своими глазами, меня учили его ученики и последователи. Его курс теоретической физики был для меня путеводной линией. По нему учились поколения теоретиков, и даже сейчас, спустя более полувека с начала его создания, во многих вопросах он остается незаменимым источником. Можно сказать, что Ландау повезло - он жил и работал в то время, когда создавалась квантовая физика. Но сколько физиков жило в то время, и сколько могут гордиться такими выдающимися достижениями как диамагнетизм Ландау, ландаувские уровни энергии электрона в магнитном поле, доменная структура ферромагнетизма, теория фазовых переходов второго рода, модель сверхпроводимости Гинзбурга- Ландау, теория сверхтекучего гелия, теория Ферми- жидкости, затухание Ландау, затухание Ландау в плазме, ноль заряда в квантовой электродинамике, двухкомпонентная теория нейтрино, уравнения Ландау для особенностей S матриц?...

Вскоре после трагической катастрофы, оборвавшей научную жизнь Ландау, ему была присуждена Нобелевская премия "for his pioneering theories for condensed matter, especially liquid helium" (1962).

О Ландау писали много, его жизнь и достижения обсуждались со всех сторон. Этот небольшой сборник посвящен Школе Ландау: я бы сказал, уникальном явлении в истории мировой физики. Ландау всегда был окружен учениками. Сам он практически не читал научной литературы. Читали его ученики и рассказывали ему. Как правило, Ландау интересовал лишь замысел работы и полученный в ней результат, который он затем воспроизводил сам. В ежедневном общении росла и формировалась группа энтузиастов-единомышленников, людей считавших теоретическую физику превыше всего и щедро отдававших ей свое сердце и талант.

Ландау был безусловным лидером, и его школа - школа мирового уровня - одно из немногих безусловных достижений в Советском Союзе. Обладая непререкаемым научным авторитетом в среде своих коллег и учеников, на протяжении многих лет он направлял развитие этой школы и определял основные линии теоретических исследований.

Далее под катом )
traveller2: (Default)


Таков уж удел людей, переваливших за рубеж 60 — вспоминать давно забытых людей, имена, голоса, лица…

Недавно я искал лучшее исполнение “Go Down, Moses” и нашел — оказывается оно принадлежит Полю Робсону (Paul Robeson).* Прежде, чем читать дальнейшее, пожалуйста, послушайте.

https://www.youtube.com/watch?v=w3OjHIhLCDs

Память перенесла меня в ранее детство, мне наверное около 4-5х лет. У нас в семье появился первый советский телевизор, кажется КВН, с малюсеньким экраном и линзой перед ним. Вещал он всего несколько часов в день. Было много хроники. Вся семья собиралась по вечерам перед экраном. Многого я не понимал. Но вот на сцену выходил Поль Робсон. Как он пел! Его насыщенный бас-баритон обволакивал меня. Мне запомнилось, что перед микрофоном, перед тем как начать петь, он всегда подносил руку к уху, как на фото ниже. Я приставал с вопросом “зачем” ко всем, но никто не мог мне ответить…





К этому времени Сталин, большим другом которого был Поль Робсон, уже потихоньку сходил с телеэкранов. Близился 56-ой год и доклад Хрущева. Но хронику о концертах Поля Робсона в Москве и других городах шла регулярно еще несколько лет, до начала 60х. В Абхазии, по дороге на озеро Рица, лежит огромный валун который местные жители называют “Камень Поля Робсона”. Когда-то, увидев местных селян именно у этого камня, он вышел из правительственного лимузина, забрался на естественный пьедестал и спел несколько песен, кажется на русском языке. Поль Робсон пел на двадцати языках!

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Как правило, фильмы об агентах спецслужб представляют их этакими романтическими героями: все они красавцы и супер-супер, Джеймсы Бонды, на которых “вешаются” девушки-красавицы. Все они отважно сражаются с мировым злом и всегда выходят победителями. Перед глазами обаятельный Тихонов в роли всеобщего любимца Штирлица. Создается некий флер, который по сути дела обманом затягивает туда молодых людей.

На самом деле, читая файл Клауса Фукса, который ФБР выложила в открытый доступ,
я понял, как скучна и занудна работа рядового агента. Один из разделов этого досье озаглавлен “Интервью с людьми связанными с Клаусом Фуксом”. После ареста Фукса в 1950 году несколько месяцев несколько агентов опрашивали — одного за другим — людей так или иначе знавших Фукса. Напомню, Фукс был агентом НКВД передававшим в Москву (год за годом) секретные данные американской ядерной программы. О Клаусе Фуксе я писал здесь:

https://traveller2.livejournal.com/2017/05/27/
https://traveller2.livejournal.com/499432.html

Вышеупомянутый раздел содержит интервью с 20-ю коллегами и знакомыми Фукса.
Ниже я приведу небольшой фрагмент — интервью с Георгом Плачеком (о Георге Плачеке см. https://traveller2.livejournal.com/508716.html ). Судите сами, насколько романтична такая работа.

:::::::::

13. Доктор Георг Плачек

Доктор Георг Плачек, в настоящее время сотрудник Института передовых исследований в Принстоне, сообщил агентам, что впервые встретил Фукса в августе 1942 года, когда он (по-видимому, Плачек -tr2) был научным сотрудником в рамках программы “Tube Alloys” (британский ядерный проект) в Кембридже в Англии. Фукс был связан с этим же проектом. Доктор Плачек сообщил, что время от времени беседовал с Фуксом, но эти беседы сводились исключительно к научным вопросам. В то время Плачек был гражданином Чехословакии.

Доктор Плачек затем сообщил, что приехал в Соединенные Штаты в ноябре 1942 года в составе Британской миссии. В этом качестве он иногда встречал Фукса в Нью-Йорке. Плачек сказал, что он знал, что Фукс жил где-то в Нью-Йорке, но не знал, где именно. Он добавил также, что с ноября 1942 по март 1945 много времени проводил в Канаде, и вполне возможно, что Фукс контактировал с ним (Плачеком) у него дома в Монреале, хотя за давностью времен он в этом не уверен. Доктору Плачеку ничего не известно о том, где останавливался Фукс во время его визитов в Канаду. Доктор Плачек заявил, что когда он прибыл в Лос Аламос в феврале или марте 1945 года, Фукс уже был там, их рабочие связи стали более интенсивными, и они много общались.

Плачек сообщил, что сотрудники Лос Аламоса высоко ценили Фукса как в профессиональном так и в личном аспекте, и что он никогда не слышал чтобы Фукс вступал в обсуждения по политическим вопросам. Все интересы Фукса сводились к науке. Плачек сказал, что у Фукса была фотографическая память, ему не нужно было красть чертежи или документы для передачи связному, он их запоминал с первого взгляда. Плачек сказал, что Фукс легко мог записать несколько слов, находясь на рабочем месте, а затем, используя их, дома написать исчерпывающий отчет для связного, со всеми деталями. У Фукса была полная информация о ходе проекта.

Плачек сказал, что Фукс навестил его в Нью-Йорке в 1946 году после того как он (Плачек) перенес операцию. Следующая встреча с Фуксом произошла в конце 1946 г. на собрании Лондонского физического общества и носила случайный характер. Осенью 1947 года Плачек вернулся в Лондон в связи с рабочим заданием от компании “General Electric”, сотрудником которой он в то время являлся. Он встретил Фукса в Харуэле (Британский ядерный центр -tr2), и остался у него на ночь. Затем он видел Фукса в ноябре 1947 года, когда Фукс приехал в Скенектеди (Schenectady). Плачек организовал для него посещение “General Electric” с ознакомительными целями. Фукс выступил с докладом для научных сотрудников “General Electric”, в котором сделал обзор работ ведущихся в Харуэле. Будучи в Скенектеди, Фукс остановился дома у Плачеков. Доктор Плачек не мог вспомнить общую продолжительность этого визита Фукса.

Доктор Плачек заявил, что никогда не встречался ни с сестрой Клауса Фукса, Кристель Хайнеман, ни с его другими родственниками, проживающими в Массачусетсе.

Доктор Плачек заявил, что после того как Фукс был арестован, он тщательно воспроизвел в уме все события, связанные с Фуксом, свидетелем или участником которых он был, и не смог вспомнить ни одного случая, который бы мог вызвать подозрения о работе Фукса на советскую разведку. Плачеку не известно о встречах Фукса с посторонними людьми в районе Лос Аламоса.

Во время интервью с Фуксом, проведенных сотрудником ФБР между 20-ым мая и 2-ого июня 19650 г., Фукс сообщил, что знал доктора Плачека в Лос Аламосе, и что был с ним на заводе “General Electric” в Скенектеди в ноябре 1947 года. Фукс не знал о каких-либо коммунистических симпатиях Плачека.* Он сообщил, что не осведомлен о вовлеченности Плачека в шпионскую деятельность.

=================

Примечание:

* В молодости, в конце 1920х-начале 30х годов Плачек действительно придерживался левых политических взглядов. Однако после второго визита в Харьков в 1936-37 годах, его взгляды начали быстро меняться. Из его писем можно понять, что уже к началу 1938 года Плачек полностью осознал, что немецкий национал-социализм по существу не отличается от коммунизма-большевизма. -tr2
traveller2: (Default)
SL/90/p.197

25 декабря 1930 г. Ароза

Моя нежно любимая и дорогая Женя!

Сегодня замечательный день. Как жаль, что ты не можешь быть с нами здесь. Мы приехали вчера. В Цюрихе погода была плохой, но когда поезд поднялся в горы, мы “прошили” облака и сейчас мы выше их. Солнце, снег, яркое голубое небо и горы! Ароза - большой лыжный курорт с большими отелями, но мы остановились в деревушке в 200х метрах выше по склону…

Мы вышли на лыжах в первый раз. Было странно, поскольку я не катался целый год. Очень странно, когда внезапно лыжи разъезжаются. Дау катается очень плохо, и когда мы спускаемся вместе мне приходится подолгу ждать его внизу. Успеваешь сильно замерзнуть. Но что мне делать с ним? Его почти невозможно учить.

Мы встретили очень милую девушку, Марли Хайман, которая была здесь и в прошлом году.

27 декабря

Вчера я весь день был на склоне. Я так загорел, что теперь цвет кожи у меня как у индейцев. Сегодня я опять встретил мисс Хайман, и мы (и еще несколько человек) забрались на гору-трехтысячник.

1 января 1931 г.

Дорогая!

Я должен рассказать тебе сложную и странную историю. Я не уверен, что ты поймешь, но все равно расскажу. Я уже писал, что в нашем пансионе постояльцы неинтересные. Есть два исключения: математик из Геттингена, приятный молодой человек, но, кажется, слишком молодой по умственному развитию, и не очень активный. Все называют его “Малыш”. Второе исключение — Ева Гебелер, девушка из Берлина, преподаватель гимнастики, привлекательная и с легким характером, но (как ты бы сказала) неглубокая. Кажется, она очень влюблена в Малыша-математика, а он холоден с ней, и, на мой взгляд, она его не интересует. В этом пока еще нет ничего сложного. Сложное в том, что она любит мужчину из Берлина и обещала оставаться верным ему. Но она не может быть без мужчин, и потому всегда крутится рядом с Малышом. Более того, она стала крутиться и вокруг меня. Выглядит, как будто приключение. Но ты же понимаешь, что она меня не любит, а я и вовсе не влюблен в нее. Ничего серьезного не произошло кроме пары поцелуев. Моя дорогая, можешь ли ты это понять? Не рассердишься ли ты на меня? […]

Эта Ева сама не знает, чего она хочет. Иногда она грустна и думает о обещании, которое она дала кому-то в Берлине. А потом она может обратиться к Торнеру (“наш” врач) и сказать что-нибудь вроде: “Торнер, подойди поближе, тогда мне будет теплее, а тебе захочется остаться здесь на подольше.” Это все, конечно, очень несерьезно.

Невозможно все описать, например когда на нас — меня и ее — наткнулся Малыш, а затем Ландау. Возможно все из-за того, что эта девушка единственна разумная обитательница нашего пансиона. На вечерних танцах она танцует со всеми присутствующими мужчинами, а танцует она действительно прекрасно.

Но большую часть времени мы проводим на склоне, в снегу. Там нет никаких проблем. Знаешь ли ты, как прекрасно, когда ты ощущаешь скорость и силу, сбоку горы, вверху небо, а ты быстрее всех? Мне даже удалось передать-обучить Ландау кое-чему из искусства спуска с небольших холмов без падения через каждый метр. С ним нужно просто обращаться как с маленьким мальчиком и говорить: “Сейчас делай это, (а через минуту) а теперь это” — и сердиться на него, если он делает ошибки. Но у него такие замедленные реакции!

Моя дорогая, я был так рад получить твое письмо […] Ландау вернется в Ленинград в марте, вскоре после моего приезда. Милая, напиши мне поскорее хотя бы несколько строчек, сердишься ли ты на меня из-за моих дурачеств. Целую, целую…

Твой Руди

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Продолжение. Предыдущий пост см. https://traveller2.livejournal.com/509508.html

SL / 91 / p.200

Ленинград, 1 января 1931

Новый год -- ура!!!

Сейчас 6 часов вечера, но я засыпаю. Мама шагает взад и вперед и говорит: «Маленькая Женя, девочка моя, ложись спать!» Руди, дорогой, сегодня первый день Нового года, была новогодняя ночь, я не спала ни мгновения. В 8 утра вышла из дома вместе с нашими гостями и отправилась прямо в лабораторию, откуда я только что и вернулась.

Я бы хотела танцевать, петь и пить (!) тоже. Что за черт, я сейчас в отличном настроении! Но выгляжу я совершенным меланхоликом: две щели шириной 5 мм вместо глаз, волосы (!!!), и что самое главное, Руди, мой голос, мой пронзительный голос, “сел” напрочь, потому что я много пела и пила ночью. С самого утра я могу говорить только шепотом, а когда я пытаюсь говорить вслух, раздаются ужасные звуки. Какой позор, какой позор! Если серьезно, то я где-то простудилась. Боюсь, что операцию отложат из-за этого, а если так, то вполне может случиться, что когда ты приедешь в марте, тебе придется искать меня в больнице.

Вечеринка была очень веселой и смешной. Великолепной!!! Никогда еще я не пила так много и не была на таком подъеме с вином. Все шло по уравнению I = I(0)x, где x - количество рюмок, ~100, I(0) - мое нормальное состояние. Очень жаль, что ты не был рядом со мной, дорогой. Я выпила за твое здоровье полный стакан коктейля. Это было в 2 часа ночи по ленинградскому времени, т.е. в полночь у тебя. Разве ты не чувствовал, что уши горят? (Знаешь ли ты поговорку: «горячие уши» означает, что кто-то думает о тебе).

Похоже, я вышла за допустимый предел в моем ликовании. Во всяком случае, мама ругала меня сегодня за обедом за мое шокирующее поведение. На мой взгляд, это - предрассудок. Я так ликовала, что другие люди тоже стали веселиться. Это правильно? Думаю, все в порядке. Кстати, я выпила на брудершафт 4 (!) раза. Один раз мы торжественно выпили с Бронштейном, потом я даже разбила рюмку, и мы поцеловались. (Я целовалась каждый раз, а рюмку разбила только однажды, так как мама явно была против этой версия ритуала). Бронштейн тоже был умеренно пьян, он действительно очарователен, когда он находится в этом состоянии. Буйный! Дорогой, мы с тобой не пили на брудершафт, и только в письмах мы обращаемся друг к другу на ты. О, это идиотское «вы»!

Дорогой, ты очень устал? Так много русских слов плюс мой ужасный почерк! Спасибо за книги. Я еще их не читала (не успела). Я возьму их в больницу и там быстро прочитаю. Больница… бррр. Я однажды лежала в больнице две недели с аппендицитом. (... в первые дни мне было так плохо, что я не обращала внимания на окружение, но после операции…) Дорогой, ты знаешь, что если соберутся три женщины (социальное положение, профессия, образование не играют никакой роли), они будут все время говорить о своих детях. (Болезни в основном тоже имеют "детское” происхождение.) Через три дня у меня было такое чувство, что у меня минимум пять детей и три мужа. Все с самого начала: мужья, дети, дети детей… Ооооо!! Tы знаешь, что я ужасно люблю детей , что я буду очень рада, когда они у меня появятся, но такое «всепоглощение в этот вопрос», довольно невыносимо. Я полу-обезумела. И теперь, боюсь, будет то же самое.

... Дау — я рада, что он тебе нравится. Я его очень люблю, довольно «серьезно», он очень «хороший мальчик» ...

2 января

Я сегодня болею с высокой температурой, и т. д., Я сейчас в постели, и поэтому мой почерк еще хуже, чем обычно. Итак, Дау, я уверена, что никогда не поссорюсь с ним, потому что мне он кажется маленьким мальчиком — совсем маленьким мальчиком, так что я не воспринимаю всерьез все, что он говорит и все что он делает. Это выглядит слишком по-детски. Ведь когда десятилетний мальчик говорит о мировых проблемах или любви, или что-то вроде этого, можно только посмеяться. Так и Ландау.

У него «сердце» мужчины (ты понимаешь?), но все остальное от ребенка, от ужасного теоретического ребенка. У него есть теории на все случаи жизни. Но он очарователен — и я ужасно люблю его — как «младшего брата», возможно. Я не могу терпеть, когда он несчастен или просто недоволен.

Дорогой, так трудно писать в таких условиях. Боюсь, ты не поймешь ни слова. Я отправила тебе свой последний фотопортрет. Он немного напоминает детали картины Рембрандта “Старик без обезьяны”. Я ужасно обезьяноподобна на фото, но все говорят, что сходство поразительное. Возможно!

Ты сейчас в Цюрихе, дорогой, и — надеюсь — не сломал ногу в Арозе. Мне ужасно весело: перевожу немецкую комическую песню о России. Очень сложно, потому что там всюду игра слов, но думаю, что все-таки справлюсь.

Утром я слушала оперу, утренние оперы у нас бывают великолепные, сказка Пушкина, музыка Римского-Корсакова. Весь театр был заполнен маленькими детьми, это был их первый поход в театр и они были ужасно занятными. Музыка и костюмы очаровательные, в старорусском стиле. Дорогой, я хочу, чтобы ты был сейчас здесь. До свидания,

твоя Женя

PS. Скорее бы наступил март!
traveller2: (Default)
Продолжение. Предыдущий посты см.
https://traveller2.livejournal.com/508716.html
https://traveller2.livejournal.com/508617.html
https://imgr.livejournal.com/50828.html
https://traveller2.livejournal.com/508167.html


Рудольф Пайерлс Жене Каннегисер
[Цюрих], 14 декабря 1930

sl/85/p.189

Моя дорогая!

Моя бедная девочка! Я не мог читать, что они сделали с тобой в больнице. […]
Тебе было очень больно, моя бедная девочка?

Почему ты думаешь, что твоя философия скучна? Когда ты думаешь о чем-то и
и хочешь со мой поделиться, мне это никогда не будет не скучно. И вообще,
ты философствуешь совсем не часто. Вот Дау философствует весь день —
слишком много. Сейчас у меня уходят дни в спорах с ним о физических теориях или о теориях кино, и многих других подобных теориях.

На прошлой неделе я побывал во многих местах. В понедельник я был в японском театре: очень интересно. Исключительные актеры со странным стилем, хотя мы не могли понять смысл. Слишком много людей умирают или делают харакири. Язык тоже странный. Во вторник плохой кинофильм, в среду концерт Рахманинова: он играл блестяще! Шуберт и Шопен – очень хорошо; композиции Шумана и Рахманинова немного скучные. Но лучше всего он играл Листа.

Вчера я был в театре с Фаней Московской, и мы смотрели оперу молодого чешского композитора: «Швандa волынщик» [Яромира] Вайнбергера. Это сказочная опера, и музыка потрясающая. Сюжет очень простой, и, говорят, Вайнбергер списал его с чешских народных песен. Одна сцена была отличной: Шванда говорит: “Если бы я сделал это, то дьявол должен был бы прийти за мной.” В этот момент он тонет, а дьявол буквально хватает его. Тебе тоже понравилось бы. Позор что музыка и вокал были ужасными.

Потом мы встретили Дау, и пили до 3 часов. Не очень цивилизованно, не так ли?
Сегодня утром мы с Дау смотрели картины итальянско-швейцарского художника Джакометти. Я никогда не слышал его имени раньше, но его картины очень хороши. Прекрасные яркие цвета. […]

Когда Дау увидит тебя в длинном платье, он будет очень раздражен, он категорически против длинных платьев.

До свидания, моя дорогая, дорогая Женя,

Твой Руди

*****

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Продолжение. Предыдущий пост см. https://traveller2.livejournal.com/508617.html




Многие помнят сборники “Физики шутят” выпущенные на русском языке в 1960х-70х годах или слышали о “капустниках” у Капицы, в Институте физпроблем. Оказывается, традиция говорить о переплетении науки и жизни в шутливой форме существовала гораздо раньше. Еще в 1930х годах птенцы Нильса Бора выпускали “Журнал шуточной физики”. На фото вверху обложка выпуска, посвященного 50-летию Бора.

В этом выпуске мое внимание привлекла статья Отто Фриша и Георга Плачека о коэффициенте женской красоты Ландау, который предложил классификацию, содержащую 5 классов (см, например, предыдущий пост).

Сначала несколько слов об авторах. Георг Плачек был единственным гражданином Чехии, участвовавшем в Манхеттенском проекте. Его дед, Барух Плачек, главный раввин Моравии, состоял в переписке с Чарльзом Дарвином. В 1933 году Георг Плачек приехал в Харьков на 9 месяцев, чтобы поработать с Ландау. Одна работа была закончена и напечатана, а вторую они не закончили. В конце 1936 года Плачек приехал в Харьков во второй раз, чтобы закончить статью. Это было время начала погрома в УФТИ. Аресты уже начались. Около 15 января 1937 г. Ландау бежал из Харькова в Москву. Плачек сразу же покинул СССР. Как мы теперь знаем из архивных материалов украинского НКВД, задержись он на пару недель, НКВД несомненно отправило бы его в Гулаг как Главного Троцкиста.

Вскоре после немецкой оккупации Чехии вся семья Плачеков была отправлена в лагеря смерти. По видимому, это было одним из факторов в самоубийстве Георга Плачека в 1955 году. Поскольку он рано “вышел из игры”, на западе о нем в общем-то забыли. Но в СССР память о нем сохранили ученики Ландау. Я помню, что в ИТЭФе рассказывали “анекдоты Плачека”. Кстати, сам Ландау процитировал незаконченную работу с Плачеком (в виде ключевой формулы) в своем Курсе теоретической физики.

Об Отто Фрише я уже писал, см. http://traveller2.livejournal.com/440684.html и
http://traveller2.livejournal.com/440873.html
Далее под катом )

Profile

traveller2: (Default)
traveller2

November 2018

S M T W T F S
    123
456789 10
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Feb. 23rd, 2019 06:37 am
Powered by Dreamwidth Studios