![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
traveller2В связи с моим предыдущим постом у многих моих френдов возник один и тот же вопрос. Вопрос сложный, и мне надо собраться с мыслями, чтобы на него ответить подробно. А пока ... пока быстрый краткий ответ. Сначала две цитаты из воспоминаний Иоффе.
"Расскажу о проекте водородной бомбы, в котором сам принимал участие. Разработка проекта в СССР началась с предложения, внесенного в 1945 году Гуревичем, Зельдовичем, Померанчуком и Харитоном [...]. Идея заключалась в следующем. (На жаргоне эта система называлась "труба".) Длинный цилиндр наполнялся дейтерием. На одном конце трубы помещался тритиевый запал, который зажигался тем или иным способом и создавал очень высокую температуру. Далее по трубе распространялась взрывная волна реакции D + D. Такая система могла иметь любую сколь угодно большую длину и была дешева, так как дейтерий дешев, а тритий требовался только для запала. Мощность взрыва такой бомбы ограничивалась лишь возможностью ее транспортировки. Обсуждалась, например, идея, что бомбу, замаскировав, доставят на корабле к берегам Америки и там взорвут, уничтожив все побережье. (Ср. приведенное в "Воспоминаниях" Сахарова обсуждение сходной идеи, которое Сахаров вел с контр-адмиралом Ф. Фоминым. Интересна ответная реплика Фомина. Смысл ее был такой: "Мы, моряки, не воюем с мирным населением".)"
"В США после того, как атомная бомба была создана, а война окончилась, у многих физиков возникли сомнения в необходимости дальнейшей работы над атомной проблемой, в особенности в деле создания водородной бомбы. [...] Широко известна дискуссия между Р. Оппенгеймером и Э. Теллером по этому поводу и последующее дело Оппенгеймера.
В СССР ничего подобного не было. Возникает вопрос: почему? Естественный ответ на него - потому, что боялись, - не может нас полностью удовлетворить. Более того, ссылка на укоренившуюся в советском человеке привычку исполнять приказы не думая, как сказано в известной песне: "А если что не так, не наше дело, как говорится, Родина велела", также не проясняет ситуацию. Если бы работа ученых по атомной проблеме сводилась только к подневольному труду, то таких успехов, достигнутых за столь короткие сроки, не было бы. В высокой степени этот труд связан с творчеством, инициативой, невозможными при подневольном труде. [...] Мне кажется, все объясняется тем, что большинство создателей водородной бомбы - это люди поколения 30-х годов, в большей или меньшей степени, но верившие в социализм и его построение в СССР. Лишь постепенно и нередко в результате мучительной переоценки до них доходила истина, что страшное оружие, которое они создают, попадет в руки отъявленных злодеев. Воспоминания Сахарова, написанные очень искренне, в этом отношении весьма характерны: из них видно, что у Андрея Дмитриевича такое понимание стало появляться только в 60-х годах."
Теперь пару слов от себя. Цитата Иоффе слегка переупрощает ситуацию. Петр Капица еще с начала 30х годов не питал никаких иллюзий о характере сталинского режима. Ландау пришел к такому же выводу в конце 30х, еще до ареста и отсидки в тюрьме. Зельдович - в самом начале 50х, во время дела врачей. Юрий Федорович Орлов - в 1956 году, сразу после хрущевского доклада. Померанчук оставался "пламенным комсомольцем" корчагинского призыва до своей смерти в середине 60х. Опубликованные воспоминания *Сахарова и *Орлова дают более полное представление о процессе прозрения, во всей его сложности и неоднородности.
Но надо помнить, что советский атомный проект начался в середине самой кровавой войны за всю историю человечества, причем немцы побеждали по всем фронтам. Историческая трагедия состояла в том что Гитлеру противостоял другой кровавый безумный тиран, но люди сражавшиеся на войне - те люди, которые в итоге победили - об этом не думали. Флеров предупредил Сталина, (к счастью, Сталин услышал), что немцы и американцы работают над бомбой. Надо было догонять, и физики вложили весь свой талант и душу в это дело. И они сделали невозможное. (Капица был в опале и не участвовал, а Ландау, хотя и работал очень добросовестно, но безнициативно, и рано вышел из дела). В этом смысле, их нельзя сравнивать с Гейзенбергом. Немцы начали работу в 1939 году, задолго до американцев, и даже до нападения на СССР. Так что их моральное положение было совершенно иным. Для них это был сознательный шаг, а не шаг "в ответ на ..."
Джон фон Нейманн, Ричард Фейнман и Станислав Улам, ключевые лица в американском атомном проекте. Нейманн родился в Будапеште, Фейнман в Фарокевей под Нью-Йорком (но его семья приехала в НЙ в 1895 году из Минской губернии), а Улам родился во Львове. В своих воспоминаниях Улам захватывающе описывает довоенный Львов (тогда в Польше), и группу Банаха, одного из великих математиков первой трети 20-ого века, к которой он принадлежал.
"Расскажу о проекте водородной бомбы, в котором сам принимал участие. Разработка проекта в СССР началась с предложения, внесенного в 1945 году Гуревичем, Зельдовичем, Померанчуком и Харитоном [...]. Идея заключалась в следующем. (На жаргоне эта система называлась "труба".) Длинный цилиндр наполнялся дейтерием. На одном конце трубы помещался тритиевый запал, который зажигался тем или иным способом и создавал очень высокую температуру. Далее по трубе распространялась взрывная волна реакции D + D. Такая система могла иметь любую сколь угодно большую длину и была дешева, так как дейтерий дешев, а тритий требовался только для запала. Мощность взрыва такой бомбы ограничивалась лишь возможностью ее транспортировки. Обсуждалась, например, идея, что бомбу, замаскировав, доставят на корабле к берегам Америки и там взорвут, уничтожив все побережье. (Ср. приведенное в "Воспоминаниях" Сахарова обсуждение сходной идеи, которое Сахаров вел с контр-адмиралом Ф. Фоминым. Интересна ответная реплика Фомина. Смысл ее был такой: "Мы, моряки, не воюем с мирным населением".)"
"В США после того, как атомная бомба была создана, а война окончилась, у многих физиков возникли сомнения в необходимости дальнейшей работы над атомной проблемой, в особенности в деле создания водородной бомбы. [...] Широко известна дискуссия между Р. Оппенгеймером и Э. Теллером по этому поводу и последующее дело Оппенгеймера.
В СССР ничего подобного не было. Возникает вопрос: почему? Естественный ответ на него - потому, что боялись, - не может нас полностью удовлетворить. Более того, ссылка на укоренившуюся в советском человеке привычку исполнять приказы не думая, как сказано в известной песне: "А если что не так, не наше дело, как говорится, Родина велела", также не проясняет ситуацию. Если бы работа ученых по атомной проблеме сводилась только к подневольному труду, то таких успехов, достигнутых за столь короткие сроки, не было бы. В высокой степени этот труд связан с творчеством, инициативой, невозможными при подневольном труде. [...] Мне кажется, все объясняется тем, что большинство создателей водородной бомбы - это люди поколения 30-х годов, в большей или меньшей степени, но верившие в социализм и его построение в СССР. Лишь постепенно и нередко в результате мучительной переоценки до них доходила истина, что страшное оружие, которое они создают, попадет в руки отъявленных злодеев. Воспоминания Сахарова, написанные очень искренне, в этом отношении весьма характерны: из них видно, что у Андрея Дмитриевича такое понимание стало появляться только в 60-х годах."
Теперь пару слов от себя. Цитата Иоффе слегка переупрощает ситуацию. Петр Капица еще с начала 30х годов не питал никаких иллюзий о характере сталинского режима. Ландау пришел к такому же выводу в конце 30х, еще до ареста и отсидки в тюрьме. Зельдович - в самом начале 50х, во время дела врачей. Юрий Федорович Орлов - в 1956 году, сразу после хрущевского доклада. Померанчук оставался "пламенным комсомольцем" корчагинского призыва до своей смерти в середине 60х. Опубликованные воспоминания *Сахарова и *Орлова дают более полное представление о процессе прозрения, во всей его сложности и неоднородности.
Но надо помнить, что советский атомный проект начался в середине самой кровавой войны за всю историю человечества, причем немцы побеждали по всем фронтам. Историческая трагедия состояла в том что Гитлеру противостоял другой кровавый безумный тиран, но люди сражавшиеся на войне - те люди, которые в итоге победили - об этом не думали. Флеров предупредил Сталина, (к счастью, Сталин услышал), что немцы и американцы работают над бомбой. Надо было догонять, и физики вложили весь свой талант и душу в это дело. И они сделали невозможное. (Капица был в опале и не участвовал, а Ландау, хотя и работал очень добросовестно, но безнициативно, и рано вышел из дела). В этом смысле, их нельзя сравнивать с Гейзенбергом. Немцы начали работу в 1939 году, задолго до американцев, и даже до нападения на СССР. Так что их моральное положение было совершенно иным. Для них это был сознательный шаг, а не шаг "в ответ на ..."
Джон фон Нейманн, Ричард Фейнман и Станислав Улам, ключевые лица в американском атомном проекте. Нейманн родился в Будапеште, Фейнман в Фарокевей под Нью-Йорком (но его семья приехала в НЙ в 1895 году из Минской губернии), а Улам родился во Львове. В своих воспоминаниях Улам захватывающе описывает довоенный Львов (тогда в Польше), и группу Банаха, одного из великих математиков первой трети 20-ого века, к которой он принадлежал.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-05-06 05:28 pm (UTC)поделюсь http://ifolder.ru/233452 Иоффе Б.Л. - Кое что из истории атомного проекта в СССР.djvu (из сибирского физического журнала, 1995 год) или здесь http://scilib.narod.ru/Nukes/Ioffe/Ioffe.html то же самое
а ещё было несколько DVD из истории атомнго проекта в СССР с Борисом Лазаревичем, но в сети их не вижу что-то - это была передача на ТВ.
no subject
Date: 2012-05-06 06:11 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-06 09:31 pm (UTC)*
Еще надо учесть, что ученому легче поверить в коммунизм и продолжать верить несмотря ни на что
no subject
Date: 2012-05-06 11:10 pm (UTC)Есть такой очень известный физик, Я. И. Френкель. Он родился в еврейской семье в Ростове-на-Дону в 1894 году. Его родители — народоволец Илья Абрамович Френкель и Розалия Абрамовна Баткина; дядя — Яков Абрамович Френкель, музыковед. В 1912 году, ещё учась в гимназии, он написал свою первую работу по магнитному полю Земли и атмосферному электричеству. В 30-ые годы он провел год в университете Миннесоты, там, где я сейчас нахожусь. Он писал письма жене в Ленинград. Часть из них опубликована. Читать их трудно, поскольку мы уже с нашей колокольни не можем понять, как можно было *так верить в это безумство - даже не сказку - серьезному человеку. Если попадется, почитайте.
А вот со вторым вашим тезисом я не согласен. Настоящий физик должен верить только эксперименту. Ни одного сколь нибудь удачного эксперимента в мире, с "коммунизмом" на выходе не было. Значит, такого явления не существует в природе.
no subject
Date: 2012-05-07 06:18 am (UTC)no subject
Date: 2012-05-07 03:31 pm (UTC)http://www.ftpi.umn.edu/shifman/