В тени парковых аллей. 3

[traveller2]

From April 15-2014-Passover

Когда мы выбирались на совместную прогулку по аллеям Сокольников - это были минуты счастья. Конечно, совсем ничем незамутненное, чистое счастье может быть только у маленьких детей. Те прогулки по воскресеньям долгой московской зимой можно считать ближайшим приближением к настоящему детскому счастью. Какие только радужные планы мы не строили на этих аллеях… Почему-то летних прогулок совсем не осталось в памяти, только зимние.

Почти всегда мы неизбежно пересекались с божеством во плоти, совмещавшем в себе одновременно Апполона, Пушкина и Эйнштейна, пробегавшим по дорожкам классным спортивным джогингом, причем в любую погоду. Я не шучу, именно так я - никому неизвестный аспирант - воспринимал тогда Сашу Полякова, чьи открытия (монополь, инстантон) уже гремели по всему миру. По-моему, Рита в него влюбилась - абстрактно, как молодые девушки влюбляются в знаменитых поэтов или актеров. Она полупряталясь за меня, смущаясь, в тщетной попытке скрыть свое старое и немодное пальто… Саша жил в соседнем доме, позднее я познакомился с ним гораздо ближе.



И еще одним глотком счастья были ежегодные поездки на школу физики в Бакуриани. На две недели в январе мы вываливались из сумасшедшего дома в сказку, куда не доходили никакие новости из внешнего мира, где царило белое безмолвие, только скрип лыж по свежему снегу на склоне, только яркое солнце, и иссиня-голубое бездонное небо, существующее высоко в горах. С утра до двух - катание, а с 3-30 и до глубокой ночи лекции и семинары до изнеможения. Только это было другое изнеможение, не лыжное, а умственное. Мы были молоды, наша область физики на взлете, и казалось, что возможно все.

© Eletsky


На этой фотографии, сделанной, кажется в 1988 году ( последняя поездка в Бакуриани ) слева - Алексей Борисович Кайдалов. К сожалению, он рано умер. Правее Саша Долгов, за ним Аня Добровольская, и справа Аркадий Вайнштейн из Новосибирска, самый заядлый горнолыжник. Когда подъемники не работали, что случалось на Кохте довольно часто, он шел на вершину пешком, с тяжеленными лыжами.

Ну а я сижу перед Аней и улыбаюсь. Чему улыбаюсь уже не помню. Вообще-то, в то время я казался себе неуклюжим и даже уродливым. Катался на лыжах я не стильно, начал слишком поздно, в 34 года, и никто меня не учил. Но все равно, это было счастье.

Аня делала диссертацию у Карена Аветовича Тер-Мартиросяна. Карен был настоящий джентельмен. Часами он помогал ей в трудных моментах, в тонких доказательствах. Последний раз я видел Аню лет 10 назад, в Париже, где она поселилась с симпатичным мужем и двумя близнецами-очаровашками. Муж ее тоже был физик, кажется из Швеции.

Аркадий сейчас занимает офис, соседний с моим. Хотя волосы его поседели, страсть к горным лыжам не уменьшилась ни на йоту.

PS. Аня Добровольская и Ян Коган в 1985 г. в ИТЭФе.