traveller2 | Бестолковые дни

Вся неделя не задалась. Суеты много, а дела ноль. Вот сегодня, проснулся в 7-30, час читал электронную почту, пришедшую за ночь, и новости, встал в 8-30, с 9 до 10 занимался домашними делами, точнее счетами из телефонной и страховой компаний, которые вдруг подскочили на треть. Позвонил и туда и туда, у телефонной скостил с 33% до 15%, а в страховой до нуля, но кто возместит мне нервную энергию? В 10-30 приехал в университет, и тут же в дверь заглянул аспирант с "пятиминутным" вопросом. Проговорили час. Наконец добрался до письменного стола и стал записывать на бумагу мой доклад на одной летней конференции. Совершенно бессмысленная работа, и поэтому занудная, непонятно зачем они (устроители конференций) этого требуют в век интернета. Из-за ее бессмысленности она меня не возбуждает, поэтому от скуки умереть можно. В полдень от смерти меня спас мой соавтор из Канады. Позвонил по поводу работы, которую никак не можем закончить. Обсуждали час, только я положил трубку, он снова позвонил. Еще час. В 14-00 пошел обедать, вернулся в офис около трех. Снова сел за письменный стол. В 3-30 зашла секретарша, принесла на подпись мой финансовый отчет о летних конференциях, очень длинный. Неудивительно, ведь за за 6 недель побывал в пяти странах на 6 конференциях. Секретарша очень старательная, но в одном месте запуталась, наверное по моей вине. Пока исправляли, вот уже и 4. Сделал одно малюсенькое вычисление, которое получилось, и одно, которое пока не получается (не понимаю до конца почему). Вот уже и полшестого. Снова сел за доклад, такая скука, что в 6-30 собрался и поехал домой опустошенный. После ужина Мы с Ритой вышли к ручейку, сидим читаем интернет. Справа ручеек журчит, слева Рита сидит, и отовсюду цикады стрекочут несмолкаемо. Вот это немножко счастья на сегодняшний день.

В ЖЖ наткнулся на звездное интервью Михаила Кацнельсона какой-то голландской газете.

Действительно, абсолютно звездное. Михаил Кацнельсон, самый главный теоретик по графену, уже десять лет - профессор теоретической физики в Наймегене (Нидерланды) в университете Радбауда.

Его звезда восходила быстро. Сначала – спинозовская премия, два с половиной миллиона, чтобы заниматься, чем хочешь, но «мне недостаточно денег, мне нужны хорошие идеи, которые никакими деньгами не заменишь».

Потом избрание в Европейскую Академию, престижное сообщество, членами которого являются многие нобелевские лауреаты, потом - в Королевскую Нидерландскую Академию.

Наконец, Ее Величество удостоила его – крайне необычно для иностранца – рыцарского звания. «Я, конечно, навсегда остаюсь русским, но для меня очень важно, что я также интегрирован в европейское научное сообщество. Для меня это тоже важно – быть нидерландским профессором, иметь нидерландские награды. Это ведь очень трудно – войти в совершенно другое общество. Когда я прибыл в Нидерланды, я тут вообще ничего не понимал. Я постоянно ощущал, что делаю какие-то глупые ошибки. Сейчас это, кажется, позади».

В возрасте четырнадцати лет он закончил школу и поехал поступать в университет. «Я был что-то вроде вундеркинда… Я поехал поступать в Московский Физико-Технический Институт, в то время, наверно, по физике – один из сильнейших в мире; он и до сих пор хорош. И не поступил. Провалился... Письменные экзамены я прошел, может, и не на суперуровне, но вполне прилично. А на устных… И по физике, и по математике… Там сидели два здоровенных жлоба, они меня давили, просто запугивали, пока я не начинал нести чушь. Четырнадцать лет, и психика у меня была не слишком устойчивая, как у многих вундеркиндов. Я, конечно, точно не знаю, зачем это все было. Возможно, потому, что я еврей…»

Эх, где бы нам найти таких студентов-вундеркиндов...