traveller2 | Благодать и Саша Замолодчиков

Alexander Zamolodchikov, Rutgers University, New Jersey, 2011 Dirac ICTP Medal

✷ ✷ ✷ ✷ ✷

Все это время, пока мы жили на Gump Station, у меня не было доступа к интернету. Я не читал новостей, не проверял почту, не заглядывал в ЖЖ и ФБ. И такая благодать на меня сошла, нервное напряжение последних месяцев постепенно растворилось в бездонной голубизне неба, в бирюзовых водах Тихого океана, в расслабленном и беспечном ритме жизни таитян, в цветах, в ватной тишине и черноте ночи, и щебете птиц на восходе солнца … Я решил, что после возвращения домой буду тоже устраивать себе "разгрузочные" недели без интернета.

Сейчас я приехал в аэропорт, через полчаса посадка, а тем временем я узнал, что Саша Замолодчиков награжден премией Померанчука 2014 года. Ура!

Я просмотрел свою папку под названием "Саша Замолодчиков" и обнаружил в ней старый документ. Документ не датирован и не подписан. Хотя моя память стала мне иногда изменять, в данном случае я на 99.99% уверен, что документ принадлежит перу
Д. Хмельницкого.

О ПРАГМАТИЗМЕ И ПРИНЦИПИАЛЬНОСТИ

Совершенно неожиданно вспомнил эпизод из Черноголовской жизни в 1983 - кажется - году, во время защиты докторской диссертации Сашей Замолодчиковым. Весной того же года эту диссертацию принимали к защите. Формальностям в Институте Ландау уделялось не сликом много внимания. В очередную пятницу после семинара Исаак Маркович Халатников объявил, что нужно принять к защите докторские диссертации Вигмана и Замолодчикова.

- Кто у них будет оппонентами?

Оппоненты были названы, и формальности на этом закончились. Я был одним из немногих, кто обратил внимание на то, что формальные требования ВАК в отношении оппонентов были при этом нарушены. Объяснил это Славке Каменскому, нашему ученому секретарю. Действовать нужно было быстро.

- Кто будет оппонентам?

Неожиданно - для меня во всяком случае - Владимир Наумович Грибов категорически от роли оппонента Замолодчикова отказался. После некоторых метаний подступили к Толе Ларкину. Он не отказался, что через несколько месяцев привело его на сцену Актового зала Института физики твердого тела. Начал он, как говорится, заупокой:

- Когда меня назначили оппонентом по этой работе, я испытывал серьезные сомнения, может ли эта диссертация рассматриваться как докторская. Я привык думать, что докторская диссертация должна излагать результаты исследований, знаменующих прогресс в физике, т.е. в понимании того, что происходит в природе. Ничего такого в диссертации нет.

Диссертация Замолодчикова в самом деле содержала теорию факторизуемых S-матриц и ее применение к точному решению двумерных задач статфизики.

- Когда я стал делиться своими сомнениями со знакомыми, - продолжал Толя, - на меня зашикали: "Ты - дурак! Ничего не понимаешь! Он же гений!" Ну я и подумал, что может быть я и вправду устарел. И критерии для докторских работ должны быть пересмотрены. Тогда в качестве критерия нужно принять высокий уровень оригинальных достижений. В этом смысле к диссертации нет претензий: уровень достижений очень высокий, и соискатель докторской степени заслуживает.

Защита продолжалась. Никакой критики больше не было. Слово "гений" в отношении соискателя прозвучало еще много раз. И голосование Ученого совета было единогласным.

После заседания и, кажется, после банкета Саша Турбинер сказал мне:

- Что это такое произнес Толя Ларкин? Зачем он выставил себя ретроградом? Он что, не понимает кто такой Замолодчиков? Какое это явление?

Скажу честно, я не нашел, что ему ответить. Вообще Ларкин не был ригористом. Хорошо помню, как лет за десять до описываемых событий в Черноголовку приехал Валя Вакс, Толин друг со студенческой еще скамьи и соавтор многих его работ. Вакс долго убеждал Толю и всех нас, что мы должны не решать никому ненужные модельные задачи, а направить свои усилия на изучение свойств реальных систем: стали и конструкционных материалов нужных в промышленности. Когда Вакс уехал, я спросил Толю, что он об этом всем думает.

- Понимаешь, - был ответ, - я в принципе за коллективизацию, но сначала в другой деревне.

Среди поколения наших учителей Толя отличался исключительной интеллектуальной терпимостью, уважением к инстинкту теоретика, которому, по его мнению, должна быть предоставлена полная свобода. Положительность отзыва о диссертации Замолодчикова была предопределена фактом ее приема к защите. Я уверен, что в официальном отзыве Ларкина никаких слов о его сомнениях не было. Но совсем промолчать Толя считал неправильным.

Я сомневаюсь сумел бы я, подобно Толе, разделить прагматизм и принципиальность. Во всяком случае, историю эту я крепко запомнил и, когда совсем недавно один знакомый произнес - волне заслуженный - панегирик Замолодчикову, я рассказал ему об этой защите. И спешу сейчас это записать.

✷ ✷ ✷ ✷ ✷