Завершая рассказ про Марию Гепперт-Майер
Mar. 28th, 2015 09:04 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
traveller2Окончание. Предыдущий фрагмент см. http://traveller2.livejournal.com/437938.html
✷ Мария Гепперт-Майер с королем Швеции на Нобелевской церемонии в Стокгольме в 1963 году.
Пора, наконец, закончить мое затянувшееся повествование. В 1954 году Эдвард Теллер становится парией, изгоем. Многие физики (и не только физики) при встрече его игнорировали, не подавали руки. В чем дело?
После окончания войны лаборатория в Лос Аламосе буквально обезлюдела. Кто-то из основных игроков мечтал вернуться к академической карьере. Например, Ганс Бете переехал в Чикаго. Кто-то считал, что из моральных соображений заниматься смертоносным оружием после окончания войны нельзя, что после войны наступит всеобщая дружба. Кто-то думал, что водородная бомба была технически невозможной. Так или иначе, в Лос Аламосе не осталось ни одного сколь-нибудь значимого физика. Сам Оппенгеймер вернулся в Калтех. Спустя два года он переехал на Восточное побережье и принял скромную (по сравнению с Лос Аламосом) позицию директора Института передовых исследований в Принстоне. Цитируют его высказывание, что лабораторию в Лос Аламосе надо закрыть и вернуть индейцам.
Теллер был категорически не согласен. К этому времени он стал последовательным антикоммунистом. В своих “Мемуарах” он подробно описывает свой путь к антикоммунизму. Еще мальчиком в Будапеште он имел возможность наблюдать Венгерскую советскую республику, просуществовавшую всего полгода. Эти 6 месяцев были очень кровавыми, коммунисты раздавали смертные приговоры направо и налево, не моргнув глазом. (Кстати, когда Венгерская советская республика пала, Бела Кун отправился заниматься своим кровавым ремеслом в Страну Советов).
В 1930х, в Геттингене, политические взгляды Теллера колебались в широком диапазоне. В 1937 году его соотечественник, в будущем известный физик Ласло Тиссо, едва унес ноги из харьковского УФТИ. Тисса и Теллер стали друзьями, и в многочисленных беседах Ласло, живой свидетель, убедил Эдварда в том, что коммунизм и фашизм различаются только в технических аспектах, но не в принципе.
“Что касается меня - пишет Теллер, - окончательный и сокрушительный удар по коммунизму нанес пакт между Германией и СССР, который в 1939 году был подписан Молотовым и Риббентропом.”
Теллер считал, что пока сталинский режим существует, нельзя полагаться на добрые намерения, и нужно работать над вооружениями. Его любимым детищем был приостановленный в Лос Аламосе проект по водородной бомбе.
В 1945 году Теллер покинул Лос Аламос, и перебрался в университет Чикаго. После испытания советской бомбы в 1949 году, в самый разгар холодной войны, американские политики по-видимому тоже пришли к выводу, что делать водородную бомбу надо. Оппенгеймера стали обвинять в сознательном подрыве этой программы в самом ее зародыше. Оппенгеймер в это время все еще оставался членом Комиссии по атомной энергии (КАЭ) США.
Кульминация наступила в 1954 г. когда эта Комиссия провела слушания по вопросу о лишении Оппенгеймера допуска к военным секретам. Теллер выступил в качестве свидетеля.
Я внимательно читал стенограмму его выступления. Его несогласие с Оппенгеймером очевидно, но на мой взгляд Теллер выступил в рамках этических норм. На прямой вопрос, считает ли он, что Оппенгеймер - лояльный гражданин США, Теллер ответил: “Да, несомненно.” А на вопрос каким было руководства Оппенгеймера, Теллер ответил: “Он был идеальным выдающимся директором. И не только в научном, но и в психологическом смысле. Он как никто понимал людей и знал как их сплотить для общего успеха…”
Теллер не отрицал, конечно, что Оппенгеймер в целом не был сторонником программы термояда. Но это и так все знали.
Короче, после свидетельских показаний Теллера, (и после того как КАЭ лишила Оппенгеймера допуска) левая пресса представила Теллера почти нацистом, и такая же реакция была у большой части ученых и вообще интеллигенции. У нас в институте я спросил Стива Газиоровича помнит ли он эти события. “Отлично помню, - сказал Стив, - Теллер же проявил себя почти как нацик. Ему потом никто руки не подавал.”
Мария Гепперт-Майер осталась его другом до самой своей смерти. Теллер поддержал Станислав Улам, знаменитый математик, беженец из Польши, котором я тоже писал. (http://traveller2.livejournal.com/369574.html и http://traveller2.livejournal.com/368985.html )
✷ На этом пустынном месте в 1960 году был построен кампус UCSD.
В 1960 году университет Калифорнии открыл новый кампус на самом юге Калифорнии, в Сан Диего. Всех профессоров нанимали заново, с нуля. Гарольд Юри (чье имя я уже упоминал) отправился в Сан Диего чтобы создать новую первоклассную исследовательскую лабораторию. Именно он посоветовал Майерам сделать то же самое. Джозеф Майер стал одним из первых профессоров на химфаке UCSD, a а Мария - одним из первых профессоров физфака, на этот раз, полноправным, с полной профессорской зарплатой. Видите, времена были уже другие. Мария была горда собой и счастлива. Свое 54-летие она отметила в новом доме у Тихого океана. Их дом всегда был открыт гостям. А Джо славился своими мартини.
И в этом же году беда - она перенесла инсульт. Хотя после инсульта Мария продолжала и преподавать и вести исследовательскую работу, как это часто бывает, ее живой и общительный характер несколько изменился. По-видимому, полностью оправиться ей не удалось. В 1963 году - Нобелевская премия. В этом же году Джо становится деканом химфака. Вскоре ему присуждают премию имени Питера Дебая и медаль Чандлера.
✷ Кампус UCSD в наше время.
В 1972 году у Марии обширный инфаркт. После нескольких месяцев борьбы за жизнь, она умерла…
Ей было всего 65 лет. Джозеф Майер ушел в отставку, был избран президентом Американского физического общества и женился на Маргарет Гриффин. Он умер в 1983 году в возрасте 79 лет.
✷ Мария Гепперт-Майер с королем Швеции на Нобелевской церемонии в Стокгольме в 1963 году.
Пора, наконец, закончить мое затянувшееся повествование. В 1954 году Эдвард Теллер становится парией, изгоем. Многие физики (и не только физики) при встрече его игнорировали, не подавали руки. В чем дело?
После окончания войны лаборатория в Лос Аламосе буквально обезлюдела. Кто-то из основных игроков мечтал вернуться к академической карьере. Например, Ганс Бете переехал в Чикаго. Кто-то считал, что из моральных соображений заниматься смертоносным оружием после окончания войны нельзя, что после войны наступит всеобщая дружба. Кто-то думал, что водородная бомба была технически невозможной. Так или иначе, в Лос Аламосе не осталось ни одного сколь-нибудь значимого физика. Сам Оппенгеймер вернулся в Калтех. Спустя два года он переехал на Восточное побережье и принял скромную (по сравнению с Лос Аламосом) позицию директора Института передовых исследований в Принстоне. Цитируют его высказывание, что лабораторию в Лос Аламосе надо закрыть и вернуть индейцам.
Теллер был категорически не согласен. К этому времени он стал последовательным антикоммунистом. В своих “Мемуарах” он подробно описывает свой путь к антикоммунизму. Еще мальчиком в Будапеште он имел возможность наблюдать Венгерскую советскую республику, просуществовавшую всего полгода. Эти 6 месяцев были очень кровавыми, коммунисты раздавали смертные приговоры направо и налево, не моргнув глазом. (Кстати, когда Венгерская советская республика пала, Бела Кун отправился заниматься своим кровавым ремеслом в Страну Советов).
В 1930х, в Геттингене, политические взгляды Теллера колебались в широком диапазоне. В 1937 году его соотечественник, в будущем известный физик Ласло Тиссо, едва унес ноги из харьковского УФТИ. Тисса и Теллер стали друзьями, и в многочисленных беседах Ласло, живой свидетель, убедил Эдварда в том, что коммунизм и фашизм различаются только в технических аспектах, но не в принципе.
“Что касается меня - пишет Теллер, - окончательный и сокрушительный удар по коммунизму нанес пакт между Германией и СССР, который в 1939 году был подписан Молотовым и Риббентропом.”
Теллер считал, что пока сталинский режим существует, нельзя полагаться на добрые намерения, и нужно работать над вооружениями. Его любимым детищем был приостановленный в Лос Аламосе проект по водородной бомбе.
В 1945 году Теллер покинул Лос Аламос, и перебрался в университет Чикаго. После испытания советской бомбы в 1949 году, в самый разгар холодной войны, американские политики по-видимому тоже пришли к выводу, что делать водородную бомбу надо. Оппенгеймера стали обвинять в сознательном подрыве этой программы в самом ее зародыше. Оппенгеймер в это время все еще оставался членом Комиссии по атомной энергии (КАЭ) США.
Кульминация наступила в 1954 г. когда эта Комиссия провела слушания по вопросу о лишении Оппенгеймера допуска к военным секретам. Теллер выступил в качестве свидетеля.
Я внимательно читал стенограмму его выступления. Его несогласие с Оппенгеймером очевидно, но на мой взгляд Теллер выступил в рамках этических норм. На прямой вопрос, считает ли он, что Оппенгеймер - лояльный гражданин США, Теллер ответил: “Да, несомненно.” А на вопрос каким было руководства Оппенгеймера, Теллер ответил: “Он был идеальным выдающимся директором. И не только в научном, но и в психологическом смысле. Он как никто понимал людей и знал как их сплотить для общего успеха…”
Теллер не отрицал, конечно, что Оппенгеймер в целом не был сторонником программы термояда. Но это и так все знали.
Короче, после свидетельских показаний Теллера, (и после того как КАЭ лишила Оппенгеймера допуска) левая пресса представила Теллера почти нацистом, и такая же реакция была у большой части ученых и вообще интеллигенции. У нас в институте я спросил Стива Газиоровича помнит ли он эти события. “Отлично помню, - сказал Стив, - Теллер же проявил себя почти как нацик. Ему потом никто руки не подавал.”
Мария Гепперт-Майер осталась его другом до самой своей смерти. Теллер поддержал Станислав Улам, знаменитый математик, беженец из Польши, котором я тоже писал. (http://traveller2.livejournal.com/369574.html и http://traveller2.livejournal.com/368985.html )
✷ На этом пустынном месте в 1960 году был построен кампус UCSD.
В 1960 году университет Калифорнии открыл новый кампус на самом юге Калифорнии, в Сан Диего. Всех профессоров нанимали заново, с нуля. Гарольд Юри (чье имя я уже упоминал) отправился в Сан Диего чтобы создать новую первоклассную исследовательскую лабораторию. Именно он посоветовал Майерам сделать то же самое. Джозеф Майер стал одним из первых профессоров на химфаке UCSD, a а Мария - одним из первых профессоров физфака, на этот раз, полноправным, с полной профессорской зарплатой. Видите, времена были уже другие. Мария была горда собой и счастлива. Свое 54-летие она отметила в новом доме у Тихого океана. Их дом всегда был открыт гостям. А Джо славился своими мартини.
И в этом же году беда - она перенесла инсульт. Хотя после инсульта Мария продолжала и преподавать и вести исследовательскую работу, как это часто бывает, ее живой и общительный характер несколько изменился. По-видимому, полностью оправиться ей не удалось. В 1963 году - Нобелевская премия. В этом же году Джо становится деканом химфака. Вскоре ему присуждают премию имени Питера Дебая и медаль Чандлера.
✷ Кампус UCSD в наше время.
В 1972 году у Марии обширный инфаркт. После нескольких месяцев борьбы за жизнь, она умерла…
Ей было всего 65 лет. Джозеф Майер ушел в отставку, был избран президентом Американского физического общества и женился на Маргарет Гриффин. Он умер в 1983 году в возрасте 79 лет.
