traveller2 | Воскресный калейдоскоп

К сожалению, я так и не закончил свой рассказ про Бете. И когда смогу к нему вернуться -- непонятно. Я уезжаю в Европу до 5 марта. Времени нет совсем, я зашел в ЖЖ буквально на десять минут.

Один друг спросил меня, почему в 1990 году, когда я мог выбирать между европейскими университетами и американскими, я выбрал провинциальный американский университет. Если честно, в то время я не понимал коренного отличия американской цивилизации от европейской, и выбор мой определялся довольно внешними причинами -- в Америку уже перебрались некоторые мои друзья и соавторы, кроме того зарплата была выше, а мне надо было ставить на ноги двух дочерей и помогать родителям и сестре. В тот момент у меня ничего не было. 200 долларов в кармане...

Недавно я прочел, что говорил по этому поводу Паули. Всю войну -- с 1940 по 1946 г. -- он провел в США, спасаясь от европейского нацизма. В 1946 году он принял решение вернуться в Цюрих, несмотря на то, что (а) швейцарского паспорта у него не было и (б) в 1939 он дважды за ним обращался и дважды получил отказ под непристойным предлогом, что он не достаточно владел цюрихским диалектом немецкого (литературный немецкий был его родным языком). Сейчас, когда открыли архивы, стало известно, что истинная причина отказа в том, что коллега по ETH в Цюрихе написал на него отрицательную характеристику.

Так вот, Паули как-то сказал Пайсу, что в Америке хорошо работать и зарабатывать деньги, но тратить их с удовольствием лучше в Европе. Принстон предложил ему 15 тысяч долларов в год (около 230 тыс. в современных долларах), а ETH значительно меньше, и тем не менее Паули выбрал ETH в Цюрихе. Правда, он добавил, что будет с удовольствием приезжать в Америку, чтобы похудеть. (Пайс поясняет, что американская еда Паули мягко говоря не нравилась).

Итак две-три поездки в Европу в год для меня -- элемент положительной мотивации в жизни. Каждый человек, чтобы жить счастливо, должен иметь положительную мотивацию, и чем больше, тем лучше. Иначе наступает депрессия. Положительную мотивацию можно найти почти в любых условиях. Когда я был молодым человеком и жил в Москве, нам без конца твердили, что трудности временны; вот еще одно последнее усилие, последнее решение партии-правительства, и наша жизнь станет нормальной.

То, что обещанного "светлого будущего" никогда не случится, я отчетливо понял в 1968 году, после советской интервенции в Чехословакии. Буквально за день у меня с глаз слетела пелена. Вскоре пришел вопрос о положительной мотивации. Я решил, что полностью отключившись от внешнего мира и погрузившись в физику, я ее получу. И правда, в каком-то смысле после погружения настала если не нирвана, то относительное счастье. Потом добавилась семья и дети. Этого мне хватило для положительной мотивации почти на 15 лет.

В конце 1980х меня все-таки догнала депрессия. Не знаю, что бы было со мной, если бы она продлилась дольше. В 1990 году стена рухнула, и я уехал, в попытке восстановить поломанную положительную мотивацию.

Я не жалею, что обосновался в Америке, в маленьком городке, где на улицах все здороваются друг с другом. Я отвык от жизни в мегаполисах, с их шумом, толпами, облезличенными соседями, невежливыми водителями и постоянными пробками. Многоэтажные многоквартирные дома вызывают у меня отторжение. Мне нравятся лужайки перед домом, вековые деревья, зверушки под окнами. Это и есть моя положительная мотивация. Перед моими дочерьми открыты широкие горизонты. Они свободны в своем выборе. Это тоже положительная мотивация. У меня прекрасные условия в университете. А какие у нас секретарши!

И тем не менее, иногда хочется в Европу -- вздохнуть городским воздухом, воздухом впитавшим тысячелетия истории. Поэтому я и наезжаю туда. Недели-двух мне вполне достаточно.