(no subject)

[traveller2]

В пятницу и субботу вместо того, чтобы заниматься делом, я заседал (одно из моих самых нелюбимых занятий). Впрочем, вопрос, который обсуждался комитетом, членом которого я являюсь, был очень важным. Наш институт был основан в 1989 году. Хотя сотрудники менялись — умер Толя Ларкин, ушел в Йель Леня Глазман, а на их место пришли Каменев и Чубуков — тем не менее на сегодняшний день средний возраст наших профессоров приблизился к 60. Это значит, что срочно необходимо влить свежую кровь. Один из нынешних профессоров объявил, что в следующем году уходит в отставку. В течение четырех-пяти лет можно ожидать и других отставок. Комитет обсуждал вопрос о замене: общие принципы и конкретные детали.

Я уже как-то писал, что процедура приема на работу нового профессора более сурова, чем выбор жены или мужа. Это связано с тем, что сотрудники нашего института имеют так наз. tenure. Профессор с tenure может быть уволен только в двух случаях: если закрывается факультет, или если он/она совершили уголовное преступление и были осуждены в ходе судебного разбирательства. Тenure изобрели англичане для того, чтобы защитить академические свободы, чтобы научные диссиденты могли бы безбоязненно высказывать свои взгляды, даже если они противоречат мейнстриму. Тenure — общепринятая практика в американских университетах, начиная с уровня Associate Professor. Правда, иногда на нее нападают политики то справа, то слева, к счастью, пока безуспешно.

Предположим, институт берет в свои ряды подающего надежды молодого теоретика. Через несколько лет он или она могут решить, что заниматься исследованиями им надоело. С ними уже ничего не поделаешь до самого пенсионного возраста… Если с супругом можно хотя бы развестись, то в случае tenured professor, мы имеем дело с католическим браком — раз и навсегда.

Поэтому процедура выявления достойных кандидатов, попытка предугадать будущее на 25-30 лет вперед, многократные интервью, и окончательное решение Search Committee — все это может растянуться на долгие годы, как это и было в случае с поисками замены Толе Ларкин.

После полутора дней заседаний удалось согласовать общие принципы: неофициальные поиски ведутся постоянно; Search Committee назначается как можно раньше; кандидаты для дальнейшего рассмотрения предпочтительно из интервала 35-45 лет, с установленной репутацией, из любой области теоретической физики и из любой страны; уровень — выше мирового среднего в данной области, предпочтительно, много выше.

Сможем ли мы привлечь такого кандидата? У нас есть серьезные минусы: отсутствие магии имени (чего уж там, с Принстоном или Стэнфордом состязаться невозможно); холодные зимы (особенно, январь и февраль). Но есть и плюсы: половинная учебная нагрузка; зарплата выше средней плюс специальный фонд для поездок на конференции и организации конференций; сильные экспериментальные группы по твердому телу и физике высоких энергий;
Миннеаполис — относительно недорогой город, с развитой культурной инфраструктурой, хорошими школами и прекрасным медицинским обслуживанием, которое считается одним из лучших (если не самым лучшим) в США. Как сказал один из членов комитета, “this is a great place to raise family”.

Так что, будем надеятся на успех… сделаем все, что можем…