traveller2 | Безумие

На этом наброске слева вы видете Адлена Ишера (Adlene Hicheur), физика-экспериментатора из Франции, работавшего в коллаборации LHCb в ЦЕРНе. Адлен Ишер родился в Алжире. В 2009 году он был арестован, после того как полиция перехватила его электронные послания агенту Аль Каиды. В них Ишер писал, что хочет вступить в "активно действующую террористическую группу" для терактов во Франции. Несколько дней назад суд признал его виновным. В добавок ко времени, которое он уже отсидел, ему осталось провести за решеткой 2 года.

Для тех, кто не знает: ЦЕРН - самая продвинутая лаборатория в мире (в области высоких энергий), самая престижная в Европе, и самая высокооплачиваемая. Зарплата постоянных сотрудников колеблется в интервале от 10 до 15 тысяч шв. франков в месяц и выше. К тому же, они (эти сотрудники) имеют полу-дипломатический статус, не платят никаких налогов (ну, то есть, вообще никаких!), покупают бензин за полцены, и т.д.

Но я сейчас не о материальном аспекте. Как может человек, посвятивший себя высшему достижению человечества - науке - свернуть на путь абсолютного, беспросветного черного зла? Этот вопрос занимает меня уже много лет, после того как я прочел, что Вернер Гейзенберг, величайший физик, один из отцов-основателей квантовой механики, после прихода Гитлера к власти добровольно возглавил немецкую атомную программу. К счастью для человечества, программу эту он запорол: сначала грубо ошибся в расчете критической массы урана, потом доверился экспериментаторам, сделавшим грубую ошибку в измерении сечения абсорбции нейтронов. Кстати, Ферми в Чикаго сначала тоже сделал ту же ошибку, но немного подумав, быстро понял, что результат неправильный, в чем ошибка и как ее исправить. В результате, Манхэттенский проект в Америке, который был начат почти на 3 года позже немецкого, был завершен летом 1945 года, а у немцев к концу войны был полный пшик и никакой атомной бомбы. Гитлер, собственными безумными идеями, до основания разрушил немецкую теоретическую физику, которая до него доминировала в мире, а после него так никогда и не восстановилась, и вряд ли восстановится в будущем. Недаром говорится, что кадры решают все™

Гейзенберг в центре. Слева Бор, справа Паули. Через несколько лет Бора переправили в Лос Аламос, где он работал над Манхэттенским проектом. Его мать была еврейкой, и ему грозила отправка в лагерь смерти. Датчане нелегально, на рыбацкой лодке, перевезли его в Швецию.

Но это я отвлекся. Возвращаюсь к Гейзенбергу. Что привело меня к этой теме?

В июле 2001 года моему бывшему научному руководителю, Борису Лазаревичу Иоффе, предстоял 75-летний юбилей.

Этот снимок Иоффе я сделал пару лет назад в Триесте.

Я решил сделать ему подарок, издать Festschrift, том научных работ так или иначе связанных с деятельностью Иоффе. Написал своим друзьям по всему миру и предложил им поучаствовать, написать обзорную статью посвященную Иоффе. Ответ на эти письма меня ошеломил. Согласились все! А некоторые захотели написать по две статьи. В результате получилось четыре тома.

Первый том открывается воспоминаниями Иоффе, озаглавленными "Страницы прошлого", которые я помогал перевести на английский. Будучи совсем молодым человеком, прямо с институтской скамьи, Иоффе попал в советский атомный проект, правда, уже на стадии водородной бомбы. Он хорошо знал и Андрея Дмитриевича Сахарова, и Якова Борисовича Зельдовича, и Исаака Яковлевича Померанчука, и Виталия Лазаревича Гинзбурга, и других первопроходцев - молодых энтузиастов, сделавших водородную бомбу для Сталина по сути дела даже чуть раньше американцев.

У меня не было сомнений в том, что Сталин такой же преступник, как и Гитлер. И я задал себе вопрос: когда эти блестящие умы, лучшие из лучших, делали водородную бомбу, что они об этом думали? И думали ли вообще? Я перечитал множество книг об атомных проектах США и СССР, о немецкой атомной программе, которую и возглавил Гейзенберг, кое-что о французской бомбе и ту одну-единственную книгу о китайской атомной бомбе, которую удалось найти в библиотеке на английском. Потом я беседовал на эту тему с Борисом Лазаревичем, и он мне многое объяснил …

Кстати, в "китайской" книге я вычитал, что два высокопоставленных начальника в китайской атомной программе в начале 1950х приезжали в Москву учиться … у Бориса Лазаревича Иоффе. Он их узнал.