![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
traveller2Предыдущий фрагмент см http://traveller2.livejournal.com/466471.html
Алекс выполнил обещание. Еву, после поутора лет в одиночной камере и почти еженочных допросов (от нее пытались добиться, чтобы она призналась в покушении на Сталина), не расстреляли, не отправили в лагерь, а депортировали в Польшу. Она успела сбежать в Нью-Йорк до начала войны. И стала очень-очень знаменитой. Мы были дружны с ней в Нью-Йорке, пока мне не пришлось переехать в Якиму, штат Вашингтон. Ну а Алекс… о нем как-нибудь в следующий раз.
***
Рози задержалась, у нее проблемы с дочерью. Укол мне сделал Ганс. Еще несколько месяцев назад, он бы не смог. А сейчас — не хуже Рози… Ганс рассказал мне последние новости про захват самолета с израильтянами и рейд израильских коммандос в Ентеббе, в Уганде. Слава богу, все заложники освобождены, погиб только израильский мальчик со странной фамилией Натанияху. Раньше таких евреев не было. Вообще не было. Если бы тогда, в Германии, евреи взялись бы за оружие… может быть и не сожгли бы шесть миллионов в Аушвице и других лагерях…
А вот наконец и Рози.
***
Я в Киеве. Меня приютила на время Эльза Г., венская подружка. Она вышла замуж за немца, который предсталяет Сименс на Украине. Они оборудуют заводы. Она же нашла мне работу: я даю уроки фортепьяно австрйским детям из семей венских деловых людей. Таких семей в Киеве шесть или семь. И еще немного аккомпанирую в Киевской консерватории. Самое главное, я собрала необходимые документы и отправила в Москву прошение о выездной визе из СССР. По совету Алекса причиной указала тяжелую болезнь приемного отца. Скорее всего, ждать придется несколько месяцев. Господи, поскорее бы… Хоутермансы — Фриц и Шнакс — все еще в Харькове, отправили документы три месяца назад, и пока ничего. Господи, поскорее… В Москве Алекс встретил случайно на улице Элфриду Кон–Фоссен. Оказывается, ее муж умер в прошлом году. Ему было всего 34.
***
Кон–Фоссенов я знала еще с берлинских времен. Штефан был чуть старше меня, но уже профессор математики. Он работал с Гильбертом, и ему прочили блестящее будущее. На вечеринках у Хоутермансов он появлялся изрездка, сначала один, а потом со своей невестой Эльфридой. На самом деле у нее было три имени, Margot Maria Elfriede, но все звали ее Фридель. Она была моей ровестницей, но в отличие от меня, красавицей. В то время она изучала медицину в университете. Потом они исчезли из моего поля зрения. Я только слышала, что они поженились. Когда нацисты пришли к власти, Штефана, так же как и меня, уволили.
***
Общей доминантой тех месяцев, что я провела в Киеве, был страх. Не только мой, но всеобщий. Все, с кем я общалась в консерватории, были заморожены страхом. На поверхности жизнь шла своим чередом: люди влюблялись, рождались дети. Но почти каждую неделю исчезал то один, то другой музыкант. О них больше не упоминали. Жил человек, радовался, мечтал… а потом вдруг, как будто бы и не жил. И нечеловек…
***
В 1934 году Кон-Фоссены переехали из Швейцарии в Ленинград. Я всегда знала, что Фридель симпатизировала коммунистам, но что Штефан… В Ленинграде ему предложили профессорскую позицию в университете и исследовательскую позицию в математическом институте. Алекс Вайсберг сказал, что он так и не понял отчего умер Штефан. Фридель уклонилась от ответа на этот вопрос.
***
Случайная встреча Фридель Кон-Фоссен и Алекса Вайсберга в Москве сыграла в моей жизни роковую роль. Осенью 1937 года меня навестила Герда Братц. Она привезла ужасные вести из Харькова: в марте арестовали Алекса В. и Конрада Вайсельберга, а в августе Льва Шубникова. Не думала, что я встречу кого-нибудь из них в живых. Выжил только Алекс, мы встретились 20 лет спустя…
***
Я решила ехать в Москву, не дожидаясь выездной визы. Какое счастье, что у меня сохранился телефон Фридель, записанный когда-то Алексом на клочке бумаги. Я ей позвонила. Хотя мы не были близкими подругами, она очень обрадовалась. “Приезжай, - сказала она, - я живу с Альфредом Куреллой, у него большая квартира, он тоже будет тебе рад.” Фридель намекнула, что возможно Альфред сможет ускорить рассмотрение моего прошения о выездной визе.
***
Курелла… Я хорошо помнила их обоих: Альфреда и его брата Генриха. Оба были пламенные коммунисты. Генрих был редактором их главной газеты, “Роте Фане”, а Альфред руководил Клубом интеллектуальных работников. После 1933 года весь клуб в полном составе перебрался в Москву. Лишь много позднее я узнала, что это была просто вывеска для нелегальной коммунистической организации, занимавшейся разведкой под руководством Коминтерна. В Москве в начале 1937 года все члены Клуба, кроме Альфреда, были арестованы и расстреляны. Та же судьба постигла и Генриха Куреллу. Когда я встретилась с Алексом в Париже в 1950х, он обьяснил мне, что в день моего телефонного звонка Фридель, Генриха уже не было в живых. Меня вырвало…
***
Внешне Фридель мало изменилась. Только перестала смеяться. С Альфредом она познакомилась вскоре после смерти Штефана. Вскоре у них завязался роман, и она переехал к Альфреду. Альфред был большим человеком в Коминтерне и, судя по его намекам, был связан с НКВД. Он был замечательным рассказчиком. Вечером, когда мы собирались за ужином, он пытался нас рассмешить, и иногда ему это удавалось. В Москве он неоднократно бывал с 1919 года, времена тогда были залихватские, чего только тогда с ним ни случалось… Но смешнее всего были его француские истории. В 1924-26 годах он руководил юношеской школой Коминтерна и школой Французской компартии в Бобиньи. Чаще всего в его приключениях фигурировали веселые монашки. Привирал, наверное…
Но я ему все равно благодарна, без него вряд ли бы я выжила. Вскоре они поженились.
***
В 1957 г. Алекс Вайсберг и Альфред Курелла были по разные стороны баррикад. Алекс его и презирал и жалел одновременно. После войны, в 1946 году, Альфред Курелла впал в немилость, и его вместе с Фридель сослали в Грузию. Там он увлекся местной женщиной, бросил Фридель, а после смерти Сталина попросился в ГДР, на самом верху. В 1954 году разрешение из Москвы было получено. Карьера Куреллы в Восточном Берлине была головокружительной. Его назначили членом политбюро. Фридель умерла в Грузии, никаких деталей о ней Алекс не знал.
***
Мне кажется, я должна диктовать Рози быстрее. У меня еще много всего в голове крутится, а времени почти не осталось. Я лежу напротив окна. Обычно оно серое и тусклое. Но сегодня в Лондоне яркое солнце и голубое небо. Господи, как не хочется уходить летом…
Но вернемся в Москву 1937. В конце ноября из Харькова приехали Хоутермансы. Они наконец-то получили разрешение на выезд. Их приютил у себя Капица. Предстояли еще разные формальности. Альфред обещал, что попробует выяснить, почему нет ответа на мое прошение о выездной визе.
А я сразу же побежала к Фрицу и Шарлотте. Как я по ним соскучилсь… Теперь их уже четверо, в Харькове родился сын Ян. Фриц сказал, что месяц назад был арестован его ассистент Валентин Фомин. Я его хорошо помнила, милейший человек, прекрасно говорил по-немецки. С тех пор они — Фриц и Шарлотта — ждали ареста каждую ночь. Страх иссушил их. На фоне веселой подросшей Джиованны и начинавшего ходить смешливого Яна, они выглядели особенно измотанными.
***
Алекс выполнил обещание. Еву, после поутора лет в одиночной камере и почти еженочных допросов (от нее пытались добиться, чтобы она призналась в покушении на Сталина), не расстреляли, не отправили в лагерь, а депортировали в Польшу. Она успела сбежать в Нью-Йорк до начала войны. И стала очень-очень знаменитой. Мы были дружны с ней в Нью-Йорке, пока мне не пришлось переехать в Якиму, штат Вашингтон. Ну а Алекс… о нем как-нибудь в следующий раз.
***
Рози задержалась, у нее проблемы с дочерью. Укол мне сделал Ганс. Еще несколько месяцев назад, он бы не смог. А сейчас — не хуже Рози… Ганс рассказал мне последние новости про захват самолета с израильтянами и рейд израильских коммандос в Ентеббе, в Уганде. Слава богу, все заложники освобождены, погиб только израильский мальчик со странной фамилией Натанияху. Раньше таких евреев не было. Вообще не было. Если бы тогда, в Германии, евреи взялись бы за оружие… может быть и не сожгли бы шесть миллионов в Аушвице и других лагерях…
А вот наконец и Рози.
***
Я в Киеве. Меня приютила на время Эльза Г., венская подружка. Она вышла замуж за немца, который предсталяет Сименс на Украине. Они оборудуют заводы. Она же нашла мне работу: я даю уроки фортепьяно австрйским детям из семей венских деловых людей. Таких семей в Киеве шесть или семь. И еще немного аккомпанирую в Киевской консерватории. Самое главное, я собрала необходимые документы и отправила в Москву прошение о выездной визе из СССР. По совету Алекса причиной указала тяжелую болезнь приемного отца. Скорее всего, ждать придется несколько месяцев. Господи, поскорее бы… Хоутермансы — Фриц и Шнакс — все еще в Харькове, отправили документы три месяца назад, и пока ничего. Господи, поскорее… В Москве Алекс встретил случайно на улице Элфриду Кон–Фоссен. Оказывается, ее муж умер в прошлом году. Ему было всего 34.
***
Кон–Фоссенов я знала еще с берлинских времен. Штефан был чуть старше меня, но уже профессор математики. Он работал с Гильбертом, и ему прочили блестящее будущее. На вечеринках у Хоутермансов он появлялся изрездка, сначала один, а потом со своей невестой Эльфридой. На самом деле у нее было три имени, Margot Maria Elfriede, но все звали ее Фридель. Она была моей ровестницей, но в отличие от меня, красавицей. В то время она изучала медицину в университете. Потом они исчезли из моего поля зрения. Я только слышала, что они поженились. Когда нацисты пришли к власти, Штефана, так же как и меня, уволили.
***
Общей доминантой тех месяцев, что я провела в Киеве, был страх. Не только мой, но всеобщий. Все, с кем я общалась в консерватории, были заморожены страхом. На поверхности жизнь шла своим чередом: люди влюблялись, рождались дети. Но почти каждую неделю исчезал то один, то другой музыкант. О них больше не упоминали. Жил человек, радовался, мечтал… а потом вдруг, как будто бы и не жил. И нечеловек…
***
В 1934 году Кон-Фоссены переехали из Швейцарии в Ленинград. Я всегда знала, что Фридель симпатизировала коммунистам, но что Штефан… В Ленинграде ему предложили профессорскую позицию в университете и исследовательскую позицию в математическом институте. Алекс Вайсберг сказал, что он так и не понял отчего умер Штефан. Фридель уклонилась от ответа на этот вопрос.
***
Случайная встреча Фридель Кон-Фоссен и Алекса Вайсберга в Москве сыграла в моей жизни роковую роль. Осенью 1937 года меня навестила Герда Братц. Она привезла ужасные вести из Харькова: в марте арестовали Алекса В. и Конрада Вайсельберга, а в августе Льва Шубникова. Не думала, что я встречу кого-нибудь из них в живых. Выжил только Алекс, мы встретились 20 лет спустя…
***
Я решила ехать в Москву, не дожидаясь выездной визы. Какое счастье, что у меня сохранился телефон Фридель, записанный когда-то Алексом на клочке бумаги. Я ей позвонила. Хотя мы не были близкими подругами, она очень обрадовалась. “Приезжай, - сказала она, - я живу с Альфредом Куреллой, у него большая квартира, он тоже будет тебе рад.” Фридель намекнула, что возможно Альфред сможет ускорить рассмотрение моего прошения о выездной визе.
***
Курелла… Я хорошо помнила их обоих: Альфреда и его брата Генриха. Оба были пламенные коммунисты. Генрих был редактором их главной газеты, “Роте Фане”, а Альфред руководил Клубом интеллектуальных работников. После 1933 года весь клуб в полном составе перебрался в Москву. Лишь много позднее я узнала, что это была просто вывеска для нелегальной коммунистической организации, занимавшейся разведкой под руководством Коминтерна. В Москве в начале 1937 года все члены Клуба, кроме Альфреда, были арестованы и расстреляны. Та же судьба постигла и Генриха Куреллу. Когда я встретилась с Алексом в Париже в 1950х, он обьяснил мне, что в день моего телефонного звонка Фридель, Генриха уже не было в живых. Меня вырвало…
***
Внешне Фридель мало изменилась. Только перестала смеяться. С Альфредом она познакомилась вскоре после смерти Штефана. Вскоре у них завязался роман, и она переехал к Альфреду. Альфред был большим человеком в Коминтерне и, судя по его намекам, был связан с НКВД. Он был замечательным рассказчиком. Вечером, когда мы собирались за ужином, он пытался нас рассмешить, и иногда ему это удавалось. В Москве он неоднократно бывал с 1919 года, времена тогда были залихватские, чего только тогда с ним ни случалось… Но смешнее всего были его француские истории. В 1924-26 годах он руководил юношеской школой Коминтерна и школой Французской компартии в Бобиньи. Чаще всего в его приключениях фигурировали веселые монашки. Привирал, наверное…
Но я ему все равно благодарна, без него вряд ли бы я выжила. Вскоре они поженились.
***
В 1957 г. Алекс Вайсберг и Альфред Курелла были по разные стороны баррикад. Алекс его и презирал и жалел одновременно. После войны, в 1946 году, Альфред Курелла впал в немилость, и его вместе с Фридель сослали в Грузию. Там он увлекся местной женщиной, бросил Фридель, а после смерти Сталина попросился в ГДР, на самом верху. В 1954 году разрешение из Москвы было получено. Карьера Куреллы в Восточном Берлине была головокружительной. Его назначили членом политбюро. Фридель умерла в Грузии, никаких деталей о ней Алекс не знал.
***
Мне кажется, я должна диктовать Рози быстрее. У меня еще много всего в голове крутится, а времени почти не осталось. Я лежу напротив окна. Обычно оно серое и тусклое. Но сегодня в Лондоне яркое солнце и голубое небо. Господи, как не хочется уходить летом…
Но вернемся в Москву 1937. В конце ноября из Харькова приехали Хоутермансы. Они наконец-то получили разрешение на выезд. Их приютил у себя Капица. Предстояли еще разные формальности. Альфред обещал, что попробует выяснить, почему нет ответа на мое прошение о выездной визе.
А я сразу же побежала к Фрицу и Шарлотте. Как я по ним соскучилсь… Теперь их уже четверо, в Харькове родился сын Ян. Фриц сказал, что месяц назад был арестован его ассистент Валентин Фомин. Я его хорошо помнила, милейший человек, прекрасно говорил по-немецки. С тех пор они — Фриц и Шарлотта — ждали ареста каждую ночь. Страх иссушил их. На фоне веселой подросшей Джиованны и начинавшего ходить смешливого Яна, они выглядели особенно измотанными.
***
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-01-10 07:14 pm (UTC)спасибо.
no subject
Date: 2016-01-10 07:21 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-10 07:15 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-10 07:22 pm (UTC)Конечно, всё может быть.
Date: 2016-01-10 07:48 pm (UTC)Кстати, его последняя оригинальная статья была посмертно опубликована в 1938 г. в Math. Annalen - её составил/отредактировал ван дер Варден по письмам Кон-Фоссена 1930 г., что хорошо характеризует ван дер Вардена (он и некролог Эми Нётер там же опубликовал). Вот эта статья 1938 г в сборник 1959 г. не попала.
Re: Конечно, всё может быть.
Date: 2016-01-11 12:15 am (UTC)RE: Re: Конечно, всё может быть.
Date: 2016-01-11 01:20 am (UTC)Вдогонку
Date: 2016-01-11 01:54 am (UTC)Я уж не говорю о том, что самый первый выпуск "Успехов", датированный 1936 г., фактически открывался некрологом Кон-Фоссена, вслед за которым шла его статья. В некрологе утверждается, что смерть наступила после тяжелой продолжительной болезни . . .
Re: Вдогонку
Date: 2016-01-11 05:08 am (UTC)Кон–Фоссен (Stefan Cohn-Vossen)
Date: 2016-02-20 06:14 pm (UTC)Re: Кон–Фоссен (Stefan Cohn-Vossen)
Date: 2016-02-20 08:15 pm (UTC)А вы знаете, что его вдова, Эльфрида Кон Фоссен,
вышла замуж за Альфреда Куреллу (она была его 4-ой женой, после нее была еще и пятая).
Вскоре после войны, Курелла впал в Москве в немилость, и по-видимому был отправлен в Грузию (т.т. он там точно жил, но может и сам туда уехал). В 1955 году ему разрешили уехать в ГДР, где он стал большим начальником, а Эльфрида Кон Фоссен почему-то осталась в Грузии и умерла там в 1957 г. Сын Куреллы от первого брака тоже остался в СССР и стал профессором МГУ. Он недавно умер в возрасте 90 лет. Но про вдову Кон Фосгена, Эльфриду (ее все звали Фридель) ничего неизвестно. Она была врачем по профессии.
Re: Кон–Фоссен (Stefan Cohn-Vossen)
Date: 2016-02-21 02:35 pm (UTC)Нет, про брак вдовы Кон-Фоссена с Куреллой я не знал, равно как и деталей его биографии.
Грузинский след в его биографии вызывает у меня несколько странную ассоциацию. Математик-эмигрант Стефан Бергман (ядро Бергмана) был коллегой Фрица Нётера по Томскому Угиверситету, но (в отличие от Фрица) не сел, а переехал в Грузию, ну, а оттуда в 1939-м . . . эмигрировал в Штаты.
Жёны/вдовы математиков/физиков, их жизнь и судьба - бесконечная интересная тема. Есть масса анекдотов, сплетен/слухов. И ещё есть страшная быль про первую жену Куранта, школьную учительницу математики Нелли Нойман (Nelly Neumann), защитившую диссертацию по синтетической геометрии в 1909-м, выгнанную с работы в 1933-м, депортированную на Восток в 1941-м и убитую в Минске в 1942-м (по другой версии - в Освенциме).
no subject
Date: 2016-01-11 07:55 am (UTC)