traveller2: (Default)
Продолжение

Начало см.
http://traveller2.livejournal.com/499147.html?view=9975755#t9975755
См. также вторую часть в http://traveller2.livejournal.com/450351.html

*****

Пожалуй, я начну с конца. Но мне понадобится несколько вводных предложений.

Осенью 1941 года Клаус Фукс отправился к Симону Давыдовичу Кремеру (кличка “Александр”), помощнику военного атташе Советского посольства в Лондоне, и сообщил, что имеет важную информацию о новом мощном оружии. Для связи с ним была выделена радистка «Соня», настоящее имя которой было Рут Кучински. Первые радиограммы в Москву содержали сведения о газодиффузионном методе разделения изотопов урана.

Клаус Фукс родился в 1911 г. в семье лютеранского пастора, убежденного пацифиста, который проповедовал любовь к ближнему и толерантность. Клаус пошел другим путем и стал несгибаемым коммунистом. В 1933 году ему пришлось бежать из Германии, через Париж, в Англию. Там он получил высшее образование. После начала войны в Европе 1 сентября 1939 года Фукс как немецкий гражданин был интернирован сначала на острове Мэн, а потом отправлен в Квебек, в Канаду. В январе 1941 года ему было разрешено вернуться в Англию. Англия в одиночку вела войну с фашистской Германией, поработившей всю западную Европу. Положение было тяжелым: еженочные бомбежки Люфтваффе, скудная еда по карточкам, мрачные настроения и ожидание неизбежного вторжения немецких войск. Естественно, антинемецкие настроения в стране были очень сильны. Фукс не мог найти работу. Его спас Рудольф Пайерлс, которому как раз был нужен ассистент. Он не только взял его в свою группу, Рудольф и его жена Женя (та самая Женя Каннегисер, которая когда-то в Ленинграде была верной подружкой “трех мушкетеров”, Ландау, Гамова и Иваненко) предложили ему жилище в своем доме. Позднее Женя напишет, что Клаус Фукс стал членом их семьи, они относились к нему как к сыну.

К сентябрю 1949 года, данные полученные в рамках операции Venona, речь о которой впереди, однозначно показали, что Клаус Фукс был агентом НКГБ. С конца 1947 года по май 1949 года он передал Александру Феклисову (о котором я тоже расскажу позже), основную схему водородной бомбы, результаты испытаний урановых и плутониевых бомб на атолле Эниветок и основные данные о производстве урана-235. Как написал в своих мемуарах Александр Феклисов, за полтора года они встретились шесть раз.

На первой неофициально встрече Фукса с офицером британской разведки MI5 Уильямомом Скардоном в декабре 1949 года Фукс отрицал все. После этой беседы его отпустили домой. В январе 1950 года Фукс запросил еще одну встречу с Скардоном, на которой добровольно признался, что регулярно передавал информацию об американской и британской ядерной программе в Москву. Ни деталей ни имен сообщников на этом первом допросе он не выдал. (На эту тему — впереди).

Признание Фукса было ударом невероятной силы по Рудольфу и Жене Пайерлс. Поскольку именно Рудольф Пайерс привел Фукса в атомную программу, на него немедленно пало подозрение в том, что он был сообщником Фукса. И не только на него, а на всех коллег и друзей, которые работали с Фуксом и в Лос Аламосе и позднее в Харуэлле. Женя проплакала целый день и написала Фуксу в тюрьму поразительный человеческий документ — письмо о предательстве, которое я не могу спокойно читать даже сейчас, 67 лет спустя. Но всему свое время, к этому письму я вернусь позднее.

После этого введения я могу вернуться к главной теме этого поста. После ареста Фукса подозрение пало в первую очередь на семью Пайерлсов, и Федеральное бюро раследований (ФБР) естественно зналось их проверкой. На самом деле, было два расследования — одно в 1950-51 гг., а второе в середине 60х. В 1990х, согласно закону США о свободе информации, досье Пайерлсов рассекретили, и сейчас оно доступно общественности.



Далее под катом )
traveller2: (Default)
Brno



Oxford



15 дней, 5 городов, 3 семинара, 1 коллоквиум. В гостях хорошо, а дома лучше.



*****

Более 20 днея я не появлялся в ЖЖ. Зато сейчас я задумал большой материал про Клауса Фукса. Пожалуй даже не столько о нем, сколько о моральных проблемах вокруг него. Он будет состоять из нескольких частей, пока не знаю из скольких. Пожалуйста, присылайте свои комментарии, если вы захотите его улучшить, дополнить или исправить. Большая часть фактов, изложенных ниже, известна, но рассеяна в литературе. Кое-что, как я полагаю, еще не известно русскоязычному читателю.

Клаус Фукс



Какое приятное лицо, не правда ли?

*****

Неразрешимая моральная дилемма: трагедия того поколения

Если судьба занесет вас в Санта Фе и вы отправитесь бродить по исторической части города, вам непременно укажут на импозантный отель La Fonda, где 2 июня 1945 года состоялась судьбоносная встреча Клауса Фокса с Гарри Голдом, американским евреем-коммунистом, работавшем на советскую разведку. Соблюдая строжайшую осторожность, Фукс спустился с Холма, на котором располагалась Лос-Аламосская лаборатория, в которой ядерное оружие творили почти все выдающиеся квантовые физики того времени, как американские, так и те, которым удалось вырваться из Европы. Фукс передал Голду очередной пакет с секретными документами и чертежами.

В 2016 году я заглянул в Ла-Фонду. Во время войны многие “сотрудники” отеля и его обитатели работали в Отделе безопасности Лос Аламоса. В их задачу входило обеспечение секретности работы над американской ядерной бомбой, которой занимались физики на “Холме” (так они называли Лос Аламос). Совсем рядом, буквально в сотне метров, расположен мост через реку Санта Фе (Castillo Street Bridge), на котором Фукс многократно встречался среди белого дня с Гарри Голдом после 2 июня, и передвал ему документы, содержащие информацию о механизме имплозии плутониевой бомбы. Самое поразительное, что эти регулярные встречи с“передачами” в самом “горячем” месте Санта Фе остались незамеченными.

La Fonda (по-испански просто «гостиница») была излюбленным местом вечернего времяпровождения физиков и их жен — тех, которые отважились спуститься с Холма, чтобы вкусить "плоды цивилизации". Опасаясь, что вино может развязать им язык, агенты безопасности присматривали за учеными из Лос-Аламоса, когда они “расслаблялись” в Ла Фонде. Более того, Оппенгеймер, обеспокоенный тем, что жители Санта Фе могут в конце-концов и сами догадаться, чем именно занимаются на Холме, как-то послал ведущих физиков Боба Сербера и Джона Мэнли в Санта-Фе с женами, чтобы они намеренно распространили слух, что Лос-Аламос проектирует электрические ракеты.





*****

До начала перестройки Советский Союз не признавал, что первая атомная бомба в СССР была точной копией американской плутониевой бомбы “Толстяк”, сброшенной на Нагасаки. Роль Фокса не только не признавалась, но и само имя его было табу в открытой печати. Впервые я услышал о нем в 1985 году вот при каких обстоятельствах.

Мой друг подарил мне фотокопию книги Фейнмана «Вы, конечно, шутите мистер Фейнман". Я проглотил ее за ночь. Чтение было настолько увлекательным, что я не мог не поделиться своим восхищением со всем миром. Поразмыслив, я решил, что единственный способ сделать это -- перевести его на русский язык и попытаться опубликовать перевод.

Я позвонил знакомому, назовем его РА, который руководил одним из отделов популярного журнала «Наука и жизнь». Время от времени он давал мне небольшую подработку на 20 или 30 рублей, чтобы моя семья могла свести концы с концами. В те дни этот журнал имел тираж в три с лишним миллиона экземпляров. Теперь он почти вымер...

РА с энтузиазмом встретил и поддержал эту идею. Он сказал мне, что я могу перевести около четверти книги Фейнмана по моему выбору. А он "протолкнет" этот перевод в редакции.

«Но смотри, держись подальше от глав с политическими коннотациями, и тех мест, где Фейнман упомяет нашего шпиона в Лос-Аламосе, Клауса Фукса», -- добавил он и многозначительно поднял палец кверху.

Придя в Институт я спросил своего бывшего научного руководителя Б.Л. Иоффе, не слышал ли он о Фуксе.

— Конечно, сказал Иоффе, — он передал разведке данные по “Толстяку”, которые были в свою очередь переправлены Курчатову. Такие данные мы называли “икс-периментальными”, в отличие от наших собственных экспериментальных данных, появившихся позднее.

В настоящие время почти все события, предшествовавшие встрече Фукса и Голда в Санта Фе, хорошо известны. Их начало относится к 1930м годам. На фоне полного экономического раздрыга в западной Европе (особенно в странах, проигравших Первую мировую войну) растет влияние национал-социалистических идей. Популистские лозунги Гитлера находят широкую поддержку и выводят Национал-социалистическую рабочую партию Германии в политический мейнстрим. В ужасе от такого развития событий, европейская интеллигенция находит утешение и надежду в коммунизме — светлом будущем всего человечества, строительство которого в СССР было в разгаре. Коммунистическая идея как эпидемия прошла по всему континенту: от Испании до Германии. В каком-то английском фильме я видел сцену, в которой богатый немецкий беженец объясняет английскому чиновнику: “У меня было только две альтернативы — либо примкнуть к нацистам, либо к коммунистам”.

В 1937 году в Москву на два месяца приехал Леон Фейхтвангер. Он был принят Сталиным и присутствовал на Втором Московском показательном процессе — так наз. “суде” над так наз. “Параллельным антисоветским троцкистским центром”. Вернувшись на запад, Фейхтвангер издал в Амстердаме книгу «Москва 1937» — его впечатления о жизни в Советском Союзе, Сталине и показательных судебных процессах в СССР. Если подытожить в двух словах, он был в восторге. Идея о светлом будущем всего человечества ослепила его до такой степени, что он не заметил чудовищной фальши всего, что ему показали. Он приводит официальные советские статистические данные о том, что советские люди питаются лучше, чем жители Италии и Германии. Усомниться в точности этой статистики ему не приходит в голову — если государство основано на Идее, то, ясное дело, оно не опустится до мелкой подтасовки фактов. 1937 год — начало Большого Террора, когда ежедневно на полигоне Бутово-Коммунарка расстреливали от 300 до 1000 человек по “приговорам” троек. Искусственный голод, вызванный насильственной коллективизацией, эшелоны крестьян высланных в Сибирь, массовое выселение из Ленинграда после убийства Кирова, — все это прошло мимо его взора…

Спасаясь от одного чудовища — Адольфа Гитлера — западные интеллектуалы, становились на службу другого не менее кровавого диктатора, Иосифа Виссарионовича Сталина. Когда я пишу “становились на службу”, это утверждение надо понимать буквально. Все европейские компартии в то время беспрекословно подчинялись указаниям Коминтерна из Москвы. Мыслящие люди, вступая в партию, становились нерассуждающими “солдатами партии”. С этого момента их вело по жизни Идея о Светлом Будущем. Не исключено, что именно эти солдаты партии способствовали приходу к власти в Германии Гитлера в 1933 г. На выборах его партия получила 33% голосов. Если бы немецкие коммунисты сблокировались с социалистами, у них было бы большинство в Рейхстаге (37% голосов) и они могли бы в принципе получить мандат на формирование правительства. Но Сталин наложил запрет на блок коммунистов с социалистами, которых (социалистов) он считал предателями Идеи. А в государстве рабочих и крестьян слово Сталина было равносильно закону для всех, в том числе и для Коминтерна. Точнее, оно было выше любого закона.

Благими идеями выложена дорога в ад.

Работая над моей предыдущей книгой, “Физика в сумасшедшем мире”, я просмотрел заметное число досье из архива немецкой и австрийской секций Коминтерна. Этот архив сейчас хранится в РГАСПИ в открытом доступе. Меня поразило количество немецких а австрийских коммунистов, которые были агентами Коминтерна в зап. Европе и железной рукой проводили линию товарища Сталина. Во многих досье имеется пометка “выполнял специальные задания”. Специальные задания — это эвфемизм, который мог означать что угодно: от шпионажа до дискредитации противников из среды русских эмигрантов, от устранения ослушавшихся агентов, до убийств перебежчиков (из “социалистического рая”), троцкистов, и других “неправильных элементов”…

В 1934-36 годах многие из коминтерновцев бежали или были отозваны в Москву, и почти все сгинули в 1937–38: либо в гулаге, либо были сразу после ареста расстреляны НКВД. Немногие пережившие Большой Террор были переданы в руки гестапо в 1940м по секретному соглашению Молотова-Риббентропа. Как говорится, что посеяли, то и пожали.

Вот небольшой отрывок из книги Александра Вайсберга “Обвиняемые”:

Я, конечно, знал, что Коминтерн, ГПУ и IV отдел ГРУ Красной Армии руководили секретными организациями Коминтерна за границей, но я не знал, что одна из них была известна как N-аппарат [КПГ ].

«Эдгар» был революционным рабочим из Гамбурга; я впервые встретил его в Берлине. Его настоящее имя было Фриц Бурде, а Эдгар была его партийная кличка. Он был порядочным человеком и хорошим товарищем. Я встретился с ним в августе 1936 года в Москве, когда он занимал высокое положение в ГРУ Красной Армии. Я попросил его помочь моей [арестованной] жене. Он позвонил Крыленко, который тогда был наркомом юстиции. Крыленко связался с ГПУ. Как я понял потом из своих допросов, московское ГПУ немедленно сообщило своим харьковским коллегам о моем разговоре а Эдгаром и о последующем контакте с Крыленко. По-видимому, это и послужило причиной моих первых допросов.

Долгое время ГПУ и ГРУ боролись за контроль над этой важной секретной организацией [N-аппарат КПГ]. В 1936 году ГПУ победило, обвинив наркомат обороны в засилье троцкистов. После ареста Тухачевского у ГПУ были развязаны руки. Они отозвали почти всех секретных агентов Коминтерна из-за границы и арестовали их. Фриц Бурде отвечал за работу ГРУ Красной Армии в Скандинавии. Когда он был отозван вместе с остальными, он сказал друзьям, что идет на смерть, но у него не было альтернативы.


Ирония состоит в том, что, как я узнал в 2015 г. из документов РГАСПИ, в 1934 году именно Эдгар написал характеристику на Вайсберга в немецкую секцию Коминтерна, и эта характеристика была не просто “кислой”, а резко отрицательной и компрометирующей автора вышеприведенной цитаты.

Продолжение следует
traveller2: (Default)
Тема эта как правило вызывает бурные эмоции, как положительные так и отрицательные. Но я оставлю в стороне все практические вопросы и попробую в двух словах рассказать об одном очень узком аспекте, тем более, что с практической точки зрения мой путь был нетипичным, и “эмиграцией” его можно назвать только с оговорками.

С возрастом я научился лучше понимать мысли и настроения других людей, становиться на их место. Читая мемуарную литературу я понял какую тоску и подавленность вызывает у зрелых “свершившихся” людей вынужденный переезд в незнакомую среду обитания. Я понял почему так происходит.

Вот, например, недавно мне попалось эссе Марины Цветаевой, написанное в 1936 году в Париже, 25 лет спустя после описываемого события: литературный вечер в петербургском салоне И. Каннегисера. Эссе называется “Нездешний вечер” и повествует и встрече Марины с другими поэтами (С. Есенин, М. Кузьмин,…) и их поэзией с боготворящей их петербургской интеллигенцией:

“Читать по тетрадке я стала только, когда перестала их [свои стихи] знать наизусть, а знать перестала, когда говорить перестала, а говорить перестала - когда  просить перестали, а просить перестали с 1922 года - моего отъезда из России. Из  мира, где мои стихи кому-то нужны были, как хлеб, я попала в мир, где стихи - никому не нужны, ни мои стихи, ни вообще стихи, нужны - как  десерт: если  десерт кому-нибудь - нужен…”

А вот, что написал Вольфганг Паули 13 января 1938 своему ученику Виктору Вайскопфу:

«С общей критикой американской жизни которую вы и ваша жена излили в письме, я, конечно, совершенно согласен. Но в такой хорошей стране встречаются люди всех типов. У меня, например, очень хорошее взаимопонимание с Карлссоном: он пьет абсолютно по-европейски…”

А вот еще отрывок из другого письма Паули, от 13 января 1941 г.:

“Кстати, я думаю, что у американских женщин есть много с ног на голову поставленного, нереализованного эросоа, даже когда они занимаются сексом (в основном, механически), что приводит отчасти к истерии, отчасти к жажде власти. Особенно печальную роль в этой ситуации играют американские мужчины, которые деградировали и сползли к роли клоуна в их отношениях с женщинами (позор для всего мужского рода). Конечно, это заставляет женщин становиться все более властными.”

Ниже я приведу отрывок из моего письма московскому другу начала 1990х. А пока, подведу итог.

Попадание любого высоко организованного человека, со сложившимися представлениями и жизненными приоритетами, в чужую среду, вызывает культурный шок и выбивает из привычной социальной ниши на несколько лет, как минимум. Я знаю пару гуманитариев из Москвы/Ленинграда, которые вообще не смогли найти для себя комфортной ниши и вернулись домой, или ездят туда-сюда с частотой раз в полгода. В первое время социальный статус неизбежно понижается (ведь старые корни перерублены, а новые еще не отрасли).

Начинать новую жизнь в другой стране, если вам за 30, на мой взгляд можно только в том случае, если по тем или иным причинам вам абсолютно невмоготу на старом месте, либо, если вы хотите получить за морем что-то конкретное, что для вас безмерно важно и чего вы не можете получить дома. Тогда вы будете вгрызаться в скалы не смотря ни на что и строить себе новую нишу.

Бежавшим от большевиков или от нацистов отступать было некуда…

А теперь отрывки из моего письма 1991 г.

“Самое поразительное открытие, которое мы сделали в течение первых месяцев нашего пребывания, — это то, что американская цивилизация очень далека не только от российской, но и от западноевропейской. Эта цивилизация принципиально негородская. Мы привыкли к тому, что в Европе города являются центром общественной жизни и центром притяжения. Особенно сильно это ощущение города как центра вселенной — Города по преимуществу. Единственного Города — у москвичей, людей, которые выросли в столице последней в мире империи.

А в Америке (за редкими исключениями) города в нашем смысле этого слова умирают. Особенности американского общества таковы, что все сколько-нибудь преуспевающие семьи стремятся вырваться из городской черты и поселиться подальше, в благополучных пригородах, одним гигантским дачным поселком разлившихся по всей стране от Атлантического океана до Тихого.

Структура почти всех американских городов (в классическом понимании этого слова) одинакова: в центре так называемый downtown с более-менее стандартными блестящими (в прямом смысле этого слова) небоскребами, теряющимися в облаках. В нижних этажах дорогие магазины, в верхних — конторы и фирмы. Даунтаун занимает несколько (или много, как в Нью Йорке) кварталов и в общем-то пустеет после 7—8 вечера.

Сразу же за ним начинается кольцо кварталов, за которыми мало присматривали последние 50 лет. Обитают в этих домах довольно странные люди, как правило, принадлежащие к разным меньшинствам. Там же живут и англосаксы из числа махнувших на себя и свое будущее рукой. Они не часто выходят за пределы своего района, и их стараются по возможности не трогать — ни редкие прохожие, ни городские власти.”

Добавлю только, что острых финансовых проблем у нас не было, но культурная адаптация тем не менее заняла года три-четыре. За это время мы научились обращать внимание на лучшее, что может предоставить Америка, и научились получать этого удовольствие. Кроме того, жизнь в академическом мире интернациональна. Когда я (или Рита) вдруг чувствуем, что соскучились по Европе, ну что ж ... купил билет и лети куда хочешь. На эту тему я еще как-нибудь напишу.
 
traveller2: (Default)
Тени прошлого
(Воспоминания об ушедших знакомых и друзьях)

Мирон Я. Амусья,
профессор физики



Я
в долгу
перед Бродвейской лампионией,
перед вами,
багдадские небеса,
перед Красной Армией,
перед вишнями Японии - перед всем,
про что
не успел написать.
В. Маяковский


Так уже случилось, что я знаком и мне довелось быть знакомым в прошлом с целым рядом ярких, выдающихся людей. В основном это были советские и иностранные научные работники, а также писатели, поэты, актёры, художники. К сожалению, когда был молод, ничего не записывал, уверенный в своей памяти. Сейчас прошедшее просто стремительно уходит из памяти. А ведь воспоминания об этих людях дополняли бы какими-то новыми чертами их образы, ставшие подчас уже, с помощью официальных биографий и Википедии, каноническими.

Привычка откликаться на уход из жизни тех своих знакомых и друзей, кто были хорошо известны в СССР или России, да и других странах возникла у меня сравнительно недавно. Так появились заметки о В. Л. Гинзбурге, А. Б. Мигдале, Ю. Неэмане. А ведь было что написать и об О. Боре, и о В. Н. Грибове, да и о других известных людях, с которыми судьба свела случайно или полу-случайно. Но спохватился поздновато. Однако лучше поздно, чем никогда.

Можно спросить, а кому, собственно, нужны воспоминания о весьма известных людях, о которых и так писано – переписано. Отвечаю прямо – в первую очередь - мне самому. Систематизация своих воспоминаний – отличный способ вернуться в то прошлое, которое в целом было не таким уже плохим, в том числе, и потому, что содержало пересечения с яркими людьми. Мне доводилось уже писать о ежегодных Зимних школах по ядерной физике, которые, начиная с 1966, проводил сначала ФТИ им. Иоффе, а теперь ЛИЯФ. Я был одним из организаторов этих школ, ездил на них ежегодно почти четверть века.

Уверенно могу сказать, что интереснейшей частью Зимних школ были их культурные программы, в которых принимали участие виднейшие актёры, писатели, поэты, режиссёры, музыканты, художники. Общение с членами «другого профсоюза» обогащало несказанно, и осталось в памяти навсегда. Рискую предположить, что приезжали к нам режиссёр Г. Товстоногов, актёр Н. Симонов, драматург А. Володин, поэт

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Начинается студенческая сессия, и вместе с ней ужасная суматоха. Поэтому на этой неделе вряд ли мне удастся написать мой"обычный" пост, что требует нескольких часов.

Просто просьба:

Вопрос-просьба к друзьям. Если кто-нибудь знает что-нибудь о семье Исая Мандельштама, Марии Канегиссер-Мандельштам и Нины Канегиссер, особенно в интервале 1931-1960, пожалуйста, напишите мне. Мне удалось найти лишь следующее:

В 1935 году Исай Мандельштам был арестован и отправлен в ссылку в Уфу с женой Марией Канегессер-Мандельштам и Ниной. Хотя они были приговорены к 5 годам ссылки, в 1938 году в Уфе Исай Мандельштам был снова арестован и приговорен 22 марта 1938 года к каторжным работам в лагере ГУЛАГ, где он пробыл до 1941 года, а затем снова был отправлен в ссылку в различные провинциальные городки России. Я не мог найти документы, относящиеся к первым двум арестам, хотя, возможно, они есть в некоторых архивах НКВД. Однако записи о его третьем аресте и «судебном разбирательстве» находятся в свободном доступе общества «Мемориал» в Москве.

В 1951 году он снова был арестован в Малоярославце, в 130 км к юго-западу от Москвы, где он проживал в то время. Ему было предъявлено обвинение на основании печально известной статьи 58/10 Уголовного кодекса Российской Федерации -- создание и распространение литературы, содержащей антисоветскую пропаганду и агитацию.

Он был приговорен к 10 годам ссылки в Казахстане. Семья (в том числе Нина, которая добровольно, из любви к своим родителям, приехала в Казахстан) несколько лет провела в "глухих" городах в казахской пустыне. Мне не ясно, когда именно им разрешили переехать в Алма-Ату, столицу Казахстана, где Мария и Исай умерли в 1953 и 1954 годах соответственно. Нина уехала из Алма-Аты в Ленинград в 1958 году. В изгнании Исай Мандельштам продолжал работать над переводом драм Шекспира, которые были опубликованы анонимно или под чужими именами. Он был реабилитирован посмертно в 1962 году.

Может быть, кто-нибудь знает, где именно они отбывали ссылку в Казахстане и когда приехали в Алма-Ату. Спасибо.
traveller2: (Default)
Я построил другую ветвь семейного дерева Мандельштамов, ведущую к Осипу Эмильевичу Мандельштаму, одному из великих русских поэтов ХХ века. Родство с Канегиссерами очень дальнее, их общий предок в 7-8 поколении. Осип Эмильевич на одно поколение ниже, чем Нина и Женя Канегиссер.

Добавлю также, что частое написание их фамилии Каннегисер, как заметил в
http://traveller2.livejournal.com/497558.html
один из комментаторов. Спасибо. Если транслитерировать с немецкого, то правильное написание будет Каннегиссер.

traveller2: (Default)


На фотографии вы видите макет океанского лайнера, который назывался Almanzora. Вообще-то Almanzora - это небольшая провинция в Испании. В период между двух войн лайнер "Алманзора" курсировал между Англией и Южной Америкой.

При чем же тут позорная страница английской истории?

Секретное соглашение в Ялте Между Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем обязывало англичан и американцев отправлять в Советский Союз заключенных в их лагерях и находящихся в их зонах оккупации военнопленных и гражданских лиц, которые признавались, что они советские граждане. Среди них были и те, кто воевал на стороне Гитлера, и жители Украины и Белоруссии угнанные на работы в Германию, советские военнопленные, и даже те, кто бежал из России от большевиков и гражданской войны в 1917-22 гг. Последние зачастую не имели советского гражданства.

Собственно на территории Англии лиц подпадавших под секретное соглашение было несколько тысяч. В десятки, если не в сотни раз больше - в лагерях для перемещенных лиц в английской зоне оккупации Германии и Австрии. Многие из них, опасаясь за свою жизнь, не хотели возвращаться в СССР. Но их обманули.

В апреле 1945 г., еще до завершение войны, лайнер "Алманзора" вышел из английского порта и взял курс на Одессу. На борту было около 200 репатриантов. 18 августа он прибыл в Одессу, репатрианты сошли по трапу, и тут же их расстреляли офицеры НКВД. Поспешный расстрел был грубой ошибкой. Английские моряки, ставшие его свидетелями, вернулись домой в ужасе. Несмотря на строгий запрет, их рассказ расползся по лагерям. Следующие депортации на родину превратились в адские мероприятия: многие репатрианты сопротивлялись из-зо всех сил, кончали жизнь самоубийством, при проходе мимо Гибралтара бросались в воду с надеждой вплавь добраться до Испании. Тайное стало явным...


See http://collections.rmg.co.uk/collections/objects/67379.html

More Sources
Sources: Livre Noir Du Communisme: Crimes, Terreur, Répression
By Stéphane Courtois, p. 320;

http://www.network54.com/Forum/155335/thread/1001185287/last-1058232446/REPATRIATIONS ;
...


Source: Victims of Yalta: The Secret Betrayal of the Allies, 1944–1947
By Nikolai Tolstoy

" At last, on 18 April 1945, the Almanzora berthed at Odessa.
What happened next was described by Lieutenant Jesman in a
report submitted to Brigadier Firebrace, who in turn passed it on
to the Head of the Northern Department of the Foreign Office.

While the Soviet Nationals were disembarking on the
Odessa pier, there were two salvoes of sub-machine pistols
heard from behind the large shack on the pier....
I reported the incident at the time of its
occurrence to the O.C. Troops on Almanzora, Colonel Boyle,
and to the ship's master, Captain Bannister. [56]
Later, when he was being driven in a jeep through the semiruined
city, Jesman came on an execution squad in the process
of shooting down a dozen prisoners. His Soviet companion
informed him laconically that they were 'traitors'. Elsewhere
bodies littered the streets.
traveller2: (Default)
Хотите верьте, хотите нет, но оказывается Рудольф Пайерлс, известный физик-ядерщик, участник Манхеттеновского проекта, почти всю жизнь проживший в Англии, и один из величайших математиков 20-го века, Владимир Арнольд, почти всю жизнь проживший России — родственники, хотя и дальние. Только одной лишь КАМ-теоремой (теоремой Колмогорова-Арнольда-Мозеса) Владимир Арнольд обессмертил бы свое имя. А ведь сколько всего он успел сделать за свою жизнь (12 июня 1937, Одесса — 3 июня 2010, Париж). Он просил бы дольше, если бы не попал в аварию в Париже.

Характер родственных отношений объяснил мне Максим Арнольд, его племянник. Для наглядности щ представил ее в виде дерева.



Владимир Арнольд в центре внизу, а Рудольф Пайерлс чуть выше и левее.

Вообще семья Мандельштамов была огромной, из нее вышло много славных представителей и представительниц. Достаточно упомянуть Иоакима Мандельштама, крупного промышленника заложившего основы российского судостроения в конце 19-начале 20 века. Кстати его сын Леонид был поэтом и террористом. В начале красного террора в 1918 году он убил в Петербурге М. Урицкого, председателя питерского ЧК. Его подпись стояла под приказами о расстреле сотен, если не тысяч,ни в чем не повинных заложников.

Леонид Мандельштам был выдающимся радио-физиком на заре становления физики в СССР. Ну и наконец, Осип Эмильевичч Мандельштам, величайший русский поэт 20-го века. К сожалению он на моей схеме не уместился. Вот, что пишет Максим:

“Если обозначать отношение "отец-сын" через “>”, То в глубь времени от Емельяна (на самом верху) дерево выглядит
следующим образом:

Емельян<Йозеф< Гирш < Мандель и далее вниз
Мандель> Йезекиль> Тевель> Александр> Гирш(Григорий)> Исаак
Где-то в районе Йезекиля проходит ответвление, идущее к Осипу
Эмильевичу. Мандельштамы жили на
протяжении примерно сотни лет в городке под названием Жагоры, и
размножались в каком-то неисчислимом количестве. А имен на всех не
хватало, поэтому приблизительно каждый пятый был или Гиршем или
Езекилем или Йозефом.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Я пропустил воскресный пост по уважительной причине.



Моей маме пошел 93 год. К сожалению, ноги стали ей отказывать. Поэтому примерно месяц назад мы наняли ей помощницу (не знаю, как назвать по-русски, по-английски caregiver). С девяти до часу мама проводит в “детском саду” для пожилых людей, где их кормят и развлекают, а потом ее привозят домой, и тут Оксана — так зовут помощницу — должна ее встретить и за ней следить. Главное не выпускать ее из виду ни на секунду, если она на ногах.

Оксана приехала в США легально. Ее цель накопить 30 тысяч долларов и вернуться на Украину. Деньги нужны ей, чтобы переделать свой дом в каком-то городке на западе Украины в отель. К сожалению, она оказалась с ленцой. Неделю назад, когда они сидели у бассейна, мама пошла в туалет, а Оксана ее не проводила. В результате — падение, и трещины в двух ребрах, не считая ушибов и т.д. Сутки она провела в госпитале, где ей сделали все анализы, и отпустили домой.

Короче говоря, я срочно вылетел в Лос Анжелес, чтобы разобраться с ситуацией и посмотреть, что нужно (можно) сделать.

Узнал много нового и не очень радостного. Американцы в таких случаях пользуются одним из двух вариантов: assisted living (жизнь с помощью) и nursing home (дом с сиделкой). Первый вариант означает что пожилых людей кормят, их комнаты убирают, есть дежурная медсестра. К сожалению, маме этого уже недостаточно. Второй вариант — полный уход, но… Посетивши nursing home, я понял, что это тоже не подходят. Многие обитатели там уже вообще не соображают что делают, а некоторые вообще не встают. Слишком депрессивно. Уход хороший, но не дай бог туда попасть.

Значит, пока придется остановиться персональной помощнице. Лучшие в этом деле считаются филиппики. Они очень добрые, работают от сердца, надежные и умелые. На втором месте мексиканки. К сожалению, то немного, что мама знала на английском, она почти забыла. Поэтому выбор помощницы был ограничен выходцами из бывшего СССР. Ну а в этом случае — имеем, что имеем…

Тем не менее, я поговорил с Оксаной серьезно. Объяснил ей, что ее рабочая ситуация гораздо легче, чем в среднем. У нее 4 часа свободных утром. В доме, где мама живет, есть бассейн и все мыслимые американские удобства. Калифорнийский климат плюс приличная оплата. Мама ходячая, говорящая, читающая и т.д. Надо только помогать ей вставать и садиться и быть рядом, когда она ходит…

Посмотрим что из этого получится.

Господи, подари мне смерть как у папы. Присел отдохнуть в сeредине деловой беготни, накануне нового года, и сердце остановилось в одну секунду…

traveller2: (Default)
Начало см. http://traveller2.livejournal.com/275323.html

В 2012 году я с щемящим чувством писал о Вадиме Книжнике, ярчайшей звезде на московском научном небосклоне. Он пришел как метеор, и так же быстро ушел. В этом году исполнится 30 лет со дня смерти Вадима. Его вклад в теоретическую физику и математику уникален и огромен. Вчера Саша Белавин напечатал воспоминания о Вадиме Книжнике, написанные его отцом Генрихом Книжником. Я воспроизвожу их ниже. На память... Этот материал довольно длинный, но я прошу: пожалуйста, дочитайте до конца...

vgk3

-------------------------------------------------------------------------------
Генрих Книжник

В этом году исполняется тридцать лет со дня смерти Вадима Книжника, умершего внезапно и необъяснимо в метро по дороге в Институт Теоретической физики имени Ландау Академии Наук, где он работал и где на семинаре собирался представить свои только что полученные им результаты.

Вадим работал в области Квантовой Теории Поля, в новейшем её направлении – Теории Cуперструн. В свои двадцать пять лет он уже был широко известен своими работами и в нашей стране, и за рубежом. До сих пор его работы остаются актуальными в этой быстро развивающейся отрасли науки Индекс их цитируемости – один из самых высоких.

В ноябре 2013 года под Парижем [IHES, Бюр сюр Иветт] была проведена Международная Конференция памяти Вадима Книжника, на которую собрались ведущие суперструнщики Мира. Организаторами Конференции были Александр Белавин, Самсон Шаташвили и Никита Некрасов. Конференция не могла бы состояться без помощи Михаила Бершадского, друга Вадима. Я всегда буду благодарен им за это.

Вадима вспоминают и о нём пишут все эти тридцать лет после его смерти. Многое из сказанного и написанного не совпадает с тем, что произошло в реальности – со временем детали искажаются в воспоминаниях и даже заменяются вымышленными. Мне кажется, что я, отец Вадима, должен рассказать о его жизни и смерти, потому что знаю о нём больше и лучше других.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
Сегодня мне не хочется начинать ничего нового... Читая книгу воспоминаний Людмилы Ансельм, наткнулся на небольшое фрагмент о Леоне Мочане, о котором я уже писал несколько раз:
http://traveller2.livejournal.com/495563.html
http://traveller2.livejournal.com/389843.html
http://traveller2.livejournal.com/482138.html
Очень ностальгичны страницы о 60х и 70х годах. Читал медленно, закрывал глаза и вспоминал... Спасибо, Мила.

Вот этот фрагмент о Мочане.

Именно в эти пятидесятые-шестидесятые годы двоюродный брат Ирины Викторовны [Мочан-Ансельм] Леон Эдмондович Мочан вдруг появился в нашей [ленинградской] квартире прямо из Парижа. В начале революции он со всей семьей эмигрировал за границу, окончил университет в Лозанне и в 1924 переехал во Францию. До нас доходили слухи, что после войны он организовал институт математики под Парижем.

Дядя приехал в Ленинград с намерением пригласить советских физиков в свой институт под Парижем для работы. Алеша поспорил с ним на бутылку коньяка, что русского математика Фаддеева ему удастся заполучить, а еврею Грибову не дадут разрешения на поездку. Дядя не поверил Алеше, ведь ему «сам Косыгин обещал помощь». Но Алеша оказался прав и, в конце концов, получил бутылку от дяди, будучи в командировке в Лондоне, куда дядя приехал повидать его. Что и говорить, мы все были потрясены появлением Леона Эдмондовича из-за железного занавеса. Потом дядя стал часто появляться в Ленинграде, развёлся с женой, женился снова, на своей секретарше, и приезжал к нам уже с новой женой. О дяде и о его жене, которая покончила с собой после его смерти, я написала небольшой рассказ «Французская родственница», в котором описала неожиданное появление дяди и впечатление, произведенное на нас человеком из другого мира.

Дядя оказался хорошим рассказчиком, и ему было о чем вспоминать: человек объездил почти весь мир, и теперь в его рассказах этот мир вставал перед нами... Рассказывая, он часто замолкал, будто что-то припоминая, это усиливало впечатление. Говорил негромко, на прекрасном, но забытом в наше время русском языке. Его изящная речь, пересыпанная вышедшими из обращения словами, – например, «аэроплан», «верую», «голкипер» – независимо от содержания, как бы в машине времени переносила нас в начало века... Мы с удивлением и восхищением расспрашивали его про недоступную нам потустороннюю жизнь, по его рассказам, полную опасностей и приключений. Например, представьте только, едет в Африку, что-то строит, покупает, а затем продает участок земли, и, таким образом, благодаря своей активности и предприимчивости, становится вполне зажиточным человеком. Потом были рассказы о второй мировой войне. Что мы знали об участии Франции в этой войне? Совсем немного. Знали, что немцы победным маршем вошли в Париж без боев и сражений, а уж после в стране началось партизанское движение, которое назвали Сопротивлением. Наш дядя был участником этого движения, о чем рассказывал также очень по-французски – с изящной легкостью: никаких поездов, спущенных под откос, никаких взрывов и даже ни одного выстрела... Был еще рассказ о встречах с немецким офицером, жившим с дядей в Париже по соседству. Дядя приглашал этого офицера в ресторан и платил за обед. Там, в ресторане, в перерыве между лягушачьими лапками, паштетами из гусиной печенки и устрицами, заводил разговоры, сперва на самые общие темы, а затем осторожно выспрашивал о планах офицера на будущее. И из этих расспросов делал выводы о продвижении немецких войск. Хитро? Мы не могли скрыть своего восхищения... Нас смущало, что его рассказы о войне были совсем нестрашные, с трудом верилось, что перед нами действительно участник французского Сопротивления. Но оказалось, что воткнутая в его петлицу маленькая красная пуговица, которую он пренебрежительно назвал «декорасьон», не что иное, как орден за участие в Сопротивлении... Леон Эдмондович не был лишен и ностальгических переживаний, иначе, чем объяснить желание посетить дом, в котором прошло его детство? Помню, он сразу узнал этот дом, когда мы с ним ехали на такси вдоль Канала Грибоедова. Мы вошли в подъезд, немытый и неубранный, где к запаху кошек примешивался еще острый запах туалета, подошли к дверям, украшенным гирляндой электрических звонков с четкими указаниями: Ивановым звонить один раз, Петровым – два, Сидоровым... Дядя грустно постоял перед дверью, изучая надписи, но в квартиру войти не решился. Он только подергал дверную ручку и сказал вслух: «Нам принадлежал здесь целый этаж». Я помню стыд за нашу неустроенность и облегчение, которое я испытала, когда мы с ним наконец оказались на набережной Канала. Еще я помню, как дядя реагировал на песни Галича. Стоило нам поставить пленку с записью песен Галича, в руках у нашего дяди появлялся белый носовой платок.
traveller2: (Default)
Две недели меня не было дома. Дальний вылазки всегда очень полезны, особенно, если едешь туда, где все устроено по-другому: большие города, шумные толпы, мелькание новых лиц,... Приезжать домой, в нашу провинцию, в немыслимую тишину, от которой звенит в ушах, где все известно и комфортно, после такого путешествия вдвойне приятно.

Сначала мы побывали в Иерусалиме и повидались с нашими любимыми внуками. У меня был семинар в Hebrew University. Потом полетели в Пищу, где у меня были две лекции. 21 марта приехали в Триест, где на следующий день состоялась церемония премии Дирака 2016 года.
Комментировать особенно нечего, поэтому просто приведу несколько фотографий (остальные на ФБ).

На вокзале в Триесте нас встретил черный лимузин с шофером. Надо сказать, что к такой помпе я не привык, к положению VIP, пусть и на день, тоже, чувствовал свербя неловко, помог шоферу загрузить багаж, чему он несказанно удивился.

Отель Адриатико, в котором нас поселили, и виды из окна.









Далее под катом )

Les Houces

Mar. 26th, 2017 09:56 am
traveller2: (Default)
Окончание. Начало см.
http://traveller2.livejournal.com/494973.html
http://traveller2.livejournal.com/495563.html



Сесиль Девитт-Моретт в центре, справа от нее Фримен Дайсон.



Я долго не заглядывал в ЖЖ. На то были свои причины, о которых я расскажу позже. Сейчас я хочу закончить свое повествовании о Сесилии Девитт-Моретт. Я уже писал, что в ее жизни было два главных достижения, попавшие во все энциклопедии. О первом я уже написал, а сейчас о втором: летней школе по теоретической физике “Лез Уш” (Les Houches).

Вот что пишет сама Сесиль в своих воспоминаниях. [ https://www.ias.edu/ideas/2011-dewitt-morette-ias ]

“Все началось с телеграммы от Оппегеймера, которую я получила в Трондчейме, в Норвегии:

По рекомендации Бора и Гайтлера рад предложить вам членство в отделении математики на 1948-49 год со стипендией 3500 долларов [ примерно 38-40 тысяч долларов/год в современных ценах ].

Тогда я и не знала, что это было исключительно почетное и щедрое предложение. Я даже не знала, где находится Принстон. Но мой характер таков, что я гораздо чаще говорю да нежели нет.

Оглядываясь назад, я думаю, что в те дни плана Маршала Оппенгеймер искал парочку европейских постдоков, которые могли бы получить максимальную пользу, проведя год в Институте. Было ли это полезно для меня? Больше, чем я могла себе вообразить! За два года моего пребывания в Принстоне (1948-50) Брайс Девитт, тоже посадок в Институте, сделал мне предложение, а я задумала Летнюю школу Лез Уш как самоналоженное покаяние за брак с “иностранцем”. Благодаря Фримен Дайсон и Ричарду Фейнману я стала заниматься функциональными интегралами; именно из тех двух лет более полувека спустя выросли мои две главные книги….

Однажды вечером, после дневного похода на каноэ , когда мы ужинали у меня дома, Брайс Девитт спросил выйду ли я за него замуж. Моя первая реакция была ответить отказом, поскольку он был “иностранцем”. Он ушел и направился в Институт поработать над физикой. Но я была грустна, очень грустна. На следующее утро я проснулась с озарением: если бы я создала летнюю школу в маленькой деревушке во французских Альпах, куда ежегодно приезжали бы лучшие студенты, около 20, чтобы послушать лекции о самых выдающихся достижениях, в изложении самих авторов, я бы сделала нечто важное для Франции, и тогда смогла бы выйти замуж за Брайса. Я поспешила позвонить Брайс. Он еще спал. “Твое предложение еще в силе?” спросила я.

“Какое предложение?” ответил сонный Брайс. Я в возбуждении изложила ему мой план о школе Лез Уш. Он понял только, что я что-то должна сделать, прежде чем выйду за него замуж. “Отлично, - сказал он, - спокойной ночи!” Было 7-30 утра. Для него это была глубокая ночь.

Молодой Брайс Девитт



Далее под катом )
traveller2: (Default)
Роберт Оппенгеймер




О Леоне Мочане, выходце из России, основавшем единственный во Франции частный исследовательский центр по фундаментальным наукам (IHES), я писал дважды, в 2014 и 2016 годах:

http://traveller2.livejournal.com/389843.html и http://traveller2.livejournal.com/482138.html

O Сесилии Девитт-Моретт мой совсем недавний пост от 5 марта. Оказывается, их линии жизни пересеклись, и это привело к далеко идущим последствиям. В истории о Мочане был один загадочный момент. Мочан организовал IHES по образу и подобию Института передовых исследований в Принстоне. Известно, что прежде чем что-либо предпринять, он многократно консультировался с Робертом Оппенгеймером, тогдашним директором Института передовых исследований. Откуда преуспевающий очень занятой французский бизнесмен мог узнать об этом Институте и как он вышел на Оппенгеймера?

Теперь я наконец-то узнал (совершенно случайно) ответы на эти вопросы. Вот, что написала мне Крис Девитт:

“В те времена девушки из приличных (читай буржуазных) семей во Франции не выходили замуж за иностранцев. А моя мать перебралась в США и вышла замуж за американца, да еще и еврея. Ее душа требовала покаяния. Чтобы избавиться от чувства вины, она решила помочь науке во Франции восстановиться после немецкой оккупации. У нее было две идеи. О второй я напишу позже, а пока о первой.

Мои родители познакомились в 1949 году в Институте передовых исследований. В то время моя мама была уже довольно известным физиком, на более продвинутой стадии научной карьеры нежели мой отец. Она уже успела поработать с Фредериком и Ирен Жолио-Кюри в Париже. Именно Фредерик после войны отправил ее постдоком сначала в Дублин К Шредингеру, а потом в Копенгаген к Бору. В 1949 г. отец только-только защитил диссертацию. Ему предложили позицию постдока в Принстоне. Это была его первая работа. Мою мать пригласил Оппенгеймер еще в 1948 г. и она приехала в Принстон вместе с Фриманом Дайсоном. Когда она впервые встретила отца год спустя, ей по-видимому захотелось “порисоваться” и подчеркнуть свое превосходство над новым “мальчиком”. Так или иначе, именно она ввела его в курс принстонской жизни. Сесиль была знакома с Мочаном еще с парижских времен. Она и задумала пригласить Леона Мочана в Принстон в Институт и свести его с Оппенгеймером с мыслью, что эта встреча поможет созданию мочановского института в Бюр-сюр-Иветт близ Парижа. Как мы знаем, ее план закончился успехом.

Оппенгеймер с самого начала очень бережно относился к моей маме, он взял ее под свое крыло. Сначала ее английский был весьма плох. Однажды Оппенгеймер спросил мою маму, умеет ли она водить машину. Она ответила: «Никто в моя семья не управлять автомобилем». Он понял ее ответ (и так и оставался в этом заблуждении до смерти, а ей было неловко его поправить), что она была обездоленной девушкой из нищей семьи. На самом деле никто из семьи Мореттов не водил машину, потому что у них были шоферы! Мы дразнили маму тем, что выйдя замуж за папу, она совершила ужасный мезальянс!”


Далее под катом )
traveller2: (Default)
Я уже давно (ой как давно) не юноша, но женщины продолжают меня изумлять. Через несколько дней мы отправляемся в Италию на вручение премии, а вечером после церемонии будет банкет. По этому поводу Рита решила купить новое платье. Нужного размера того платья, которое ей больше всего понравилось не было, а на специальный заказ не выло времени. Она купила на размер меньше. На мой немой изумленный взгляд она ответила: "Не волнуйся, я за несколько дней похудею (!), так что оно будет сидеть идеально."

traveller2: (Default)
Хочется сказать, что не я нахожу историю, а она меня находит. Недавно мне написала Крис Девитт. Эта фамилия, я думаю, хорошо известна теоретикам старшего поколения. Я помню ее со времен аспирантуры, но в общем-то тогда она мне мало что говорила. После записки Крис Девитт, я знаю гораздо больше, и мне хочется поделиться вновь приобретенным знаниями.

Итак…



Брайс Зелигман родился в 1923 году в Калифорнии. В 1950 году, будучи постдоком в Европе, по совету отца он добавил к отцовской фамилии еще и материнскую, Девитт. Получилось, как в испаноязычных странах, где фамилии супругов объединяются в одну составную фамилию у детей. Фамилия Зелигман звучит явно еврейской, что в тогдашней Европе вызывало много проблем у молодого физика (возможно, впрочем, что и сейчас было бы то же самое). То ли дело DeWitt! Впрочем, это изменение фамилии позднее стоило Брюсу постоянной работы в одном из самых престижных университетов, Стэнфордском. Говорят, что Феликса Блоха (швейцарский физик еврейского происхождения, работавший в то время в Стэнфорде и получивший Нобелевскую премию 1952 года) это так разозлило, что на факультетском собрании он заблокировал Девитта, и тому пришлось удовольствоваться менее престижным университетом Техаса в Остине.

По науке Брайс Девитт знаменит своими работами по кантованию гравитации и полей Янга-Миллса. За эти работы в 1987 году ему была присуждена медаль Дирака. Тут есть один уникальный нюанс. Абсолютное большинство теоретиков убеждено, что ковариантное квантование полей Янга-Миллса (включая духи) было проведено Фаддеевым и Поповым. Духи так и называются духами Фаддеева-Попова. Препринт их работы — тоненькая брошюрка на русском языке — был издан в 1967 году, почему-то в Киеве, а не в Ленинграде, где они работали. Я помню, что читал ее в аспирантуре в начале 70х. В ней было всего 10-15 страниц. Материал легко читался, так что даже начинающий аспирант (я) сразу же все понял.

Брайс Девитт сформулировал программу геометрического квантования немного раньше и издал две или три объемных работы подряд на эту тему в престижном американском журнале.

Его подкосило то, что он объединил гравитацию и Янга-Миллса в одну статью, которая была настолько объемна и сложна в изложении, что прочесть и понять ее было геройским поступком. Об этом мне рассказал Аркадий В., который, будучи на несколько лет старше меня, изучал эти работы по мере поступления, т.е. в хронологическом порядке — сначала Девитта, а потом Фаддеева. Аркадий не тот человек, которого могут остановить трудности. Думается мне, что он один из единичных теоретиков в мире разобравшихся в статьях Девитта в 1967. Единственное, чего у Девитта не хватало по сравнению с Фадеевым — Девитт не переписал детерминант в виде духов.

Почему этот нюанс уникальный? Кажется, это единственный случай такого рода (по крайней мере в нашей науке). Гораздо чаще бывало наоборот: советские работы были написаны настолько сжато и непонятно, что даже будучи опубликованы несколько раньше западных аналогов, они не получали признания. До сих пор гуляет даже такой мем, “русская статья”. Означает “шифровку”, которую нормальный западный теоретик понять не в состоянии. "Телеграфность" изложения была связана с ограничением числа страниц в статье, которые тогда диктовались Главлитом. Но западные теоретики, разумеется, ни о каких ограничениях не знали, и особо не заморачивались разгадыванием головоломок (разве что в исключительных случаях). Надеюсь, теперь этого нет.

Но я не собираюсь писать о науке. Крис Девитт, дочь Брайса Девитта и Сесилии Девитт-Моретт, с которой я и начал эту историю, не имеет отношения к физике. Она написала мне в основном о своей матери. Ниже я приведу несколько цитат. Сесилия Моретт вышла замуж за Брайса в Париже в 1951 году.

Далее под катом )
traveller2: (Default)
О Еве Штрикер-Цайзель я писал уже несколько раз, хотя и довольно хаотично.
В двух словах: родилась в 1906 году в Австро-Венгерской империи (в Будапеште).
Потом была Вена, Веймарская Германия, Советский Союз (Харьков, Ленинград, Москва), таинственная страстная любовь, арест в Москве в 1936 году, 16 месяцев пыток в одиночной камере в ленинградских Крестах, чудесное спасение, депортация в Польшу, опять Вена, побег из Австрии на последнем поезде перед аншлюсом, Англия, США, восхождение на вершину дизайнеровского Олимпа, мировое признание… Умерла в возрасте 105 лет в 2011 году.

http://traveller2.livejournal.com/424190.html
http://traveller2.livejournal.com/459339.html
http://traveller2.livejournal.com/459546.html

Вот на этой фотографии, снятой Талисман Болин, внучкой Евы, ей около 100 лет.



Несколько дней назад я получил письмо от Джин Ричардс, дочери Евы. В него была вложена фотография.



Далее под катом )
traveller2: (Default)
С 19 по 24 августа 1930 г. в Одессе состоялся первый Всесоюзный съезд физиков. На самом деле это был седьмой съезд российских физиков, который было решено переименовать в соответствии с духом времени. На него было приглашено несколько иностранных физиков, включая Зоммерфельда, Паули и Пайерлса, и все звезды советской физики. После окончания съезда для его участников были приготовлены места на пароходе “Грузия”, который отправился на морскую экскурсию из Одессы в Батуми, с заходом в Ялту.

В этом съезде было разрешено участвовать и молодежи. Среди прочих, туда приехала Женя Канегиссер, студентка физ-мата Ленинградского университета, входившая в кружок “мушкетеров/ Джаз-банда”. Этот кружок составляли Бронштейн (по прозвищу аббат), Гамов (по прозвищу Джонни), Иваненко (по прозвищу Димус) и Ландау (забыл, как они его называли). Позднее все они стали выдающимися теоретиками.

Женя Канегиссер вторая справа; в центре ее сестра Нина



Именно на этом съезде Женя познакомилась с Рудольфом Пайерлсом, немецким физиком-теоретиком (в то время ему было 23 года, а ей 21 или 22), которому судьба предуготовила невероятные приключения, в том числе Манхэттенский проект и посвящение в рыцари Британской империи.

После съезда Женя (которая была любительницей поэзии) написала стишок, дошедший до наших дней:

Не хватайте с неба звезды,
не ищите мест,
ведь физические съезды —
ярмарки невест!


Далее под катом )
traveller2: (Default)
Дорогие друзья!

У меня есть одна историческая фотография, которую я собираюсь поместить в Вики.
https://en.wikipedia.org/wiki/Yuri_Golfand (я также подправлю там весьма куцую статью).
Проблема в том, что фотографию надо переделать на фотошопе, убрав кресло слева и картину на заднем плане, оставив только одного Юрия Гольфанда на нейтральном фоне -- таком как справа под картиной. Надо, чтобы она (фотография) выглядела официально, иначе не берут. К сожалению, осталось очень мало фотографий Юрия Гольфанда, первооткрывателя суперсимметрии и супер-калибровочных теорий, который сделал свое эпохальное открытие в СССР. Выбирать не из чего. Я провозился полдня и ничего у меня не получилось. 😂

Если среди вас есть знатоки фотошопа, которые смогли бы уделить толику своего времени для этого благородного дела, я был бы чрезвычайно признателен.

traveller2: (Default)
Когда мы приехали в Америку в конце августа 1990 года, у нас не было денег даже на подержанную машину. Те, кто знают, как устроена жизнь на среднем западе, поймут, что без машины здесь жить нельзя. Выручал нас Стив Газиорович (http://traveller2.livejournal.com/476507.html?thread=9329499 ), который каждую субботу приезжал и развозил нас по магазинам, чтобы мы могли сделать покупки на всю неделю.

Рита нашла работу в течении первого месяца. Можно сказать, работа нашла ее. В то время американцы с большим энтузиазмом восприняли “новую” Россию. Деловые люди строили планы инвестиций, простые американцы ожидали со дня на день торжества российской демократии по западному образцу. Во многих школах открывались программы по русскому языку и культуре.

Вот в одну из таких школ, расположенную в неблагополучном районе города, и пригласили Риту.



Далее под катом )

Profile

traveller2: (Default)
traveller2

May 2017

S M T W T F S
 1 23456
78910111213
14151617181920
212223242526 27
28 293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated May. 30th, 2017 03:26 am
Powered by Dreamwidth Studios